Кэйла немедленно взялась за дело. Вновь пододвинув к себе чашу с водой, представила, как из ее центра поднимается струйка воды. Слова Денизе о фонтанах в столице подали ей идею создать их уменьшенную копию.
Вода в чаше задрожала, затем появилась воронка, но вверх не поднялось ни капли. Однако Кэйла уже успела убедиться, что магия никогда не поддается мгновенно, потому набралась терпения и продолжила визуализацию. Спустя несколько минут ее старания были вознаграждены – в чаше появился маленький фонтанчик с четырьмя струями воды, что поднимались в воздух и опадали вниз.
Затем Кэйла принялась менять форму пламени в разожженном Джеральдом для привала костре – от банальных сердец до сложных рисунков. Паладин даже не думал возражать, что их путь до Венге несколько затянулся, и она была благодарна ему за понимание.
Порядком наловчившись в третьей ступени стихийной магии, Кэйла взялась создавать из земли под ногами некое подобие песочных часов, что вызвало одобрительный смех Джеральда.
– Занятно, но это все слишком просто для тебя, – заметил он. – Пора переходить к более сложным манипуляциям стихиями.
– И каким же? – спросила Кэйла, потянувшись к дневнику.
Вместо ответа Джеральд указал рукой на костер, который находился от него на расстоянии нескольких шагов. Костер не потух, но стал слабее, словно из него забрали немного тепла. В тот же миг на протянутой ладони Джеральда заплясал огонек, сорвав с губ Кэйлы восхищенный вздох. Он повторил манипуляцию, вернув пламя на законное место.
Открыв дневник, Кэйла прочитала: «Перемещение» – изменение стихии с отрывом от источника». Задумчиво взглянула по сторонам.
– А если я так же призову огонь, он меня не обожжет?
Джеральд покачал головой.
– Прирученная тобой стихия несет в себе твою собственную энергию, а значит, не может причинить тебе вреда. Попробуй – призови огонь в свою руку.
Легко сказать… Кэйла смотрела на пламя костра, и, зная, сколь горячим может быть его прикосновение, перемещать на свою ладонь не спешила.
– Тебе мешает страх, – прочитав все по ее лицу, сказал Джеральд. – Давай так. На первое время я окружу твою руку стихийным барьером, и огонь не сможет причинить тебе ни малейшего вреда. Ты веришь мне?
Кэйла заглянула в такие знакомые, почти родные, серые глаза. Прошептала «верю», против воли вкладывая в слово другой, более глубокий, смысл. Джеральд задержал на ней взгляд на несколько мгновений – то ли поняв ее интонацию, то ли, наоборот, пытаясь понять. Обошел сзади, положил свою ладонь на ее, узкую. Его прикосновение отозвалось сотнями мурашек, взметнувшихся вверх по коже, и непривычным сладко-горьким волнением. Джеральд провел длинными пальцами по руке Кэйлы, окружая ту невидимым барьером.
– Все, – шепнул на ухо, опалив горячим дыханием кожу. – Зажигай!
Кэйла улыбнулась и, прикрыв глаза, представила, как пламя костра перекидывается на ее руку. Приманила огонь, уже не боясь. Она верила Джеральду как самой себе. Пламя зажглось на ее ладони – яркое, чистое, теплое – во всяком случае, Кэйла ощущала его именно таким.
– А теперь я уберу барьер, и ты убедишься, что прирученный тобой огонь никогда не сможет тебе навредить.
Кэйла кивнула, давая Джеральду сигнал продолжать. Спустя несколько мгновений ожидания повернулась к нему, недоуменно сдвинув брови, и, только увидев его широкую улыбку, все поняла.
– Барьера нет? – растерялась она. – Но я совсем не чувствую пламени на своей руке.
– Потому что оно – продолжение тебя самой, стихийное воплощение твоей собственной силы.
Озадаченная и заинтригованная, Кэйла продолжала практику. Переливала воду из одной чаши в другую, образуя широкую водную арку, призвала ветер, с силой растрепавший волосы и поднявший облако пыли. Манипулировала огнем – уж больно ей нравилось ощущать себя неуязвимой для такой сильной и опасной стихии.
Как тихий зверь на мягких лапах, незаметно подкрался вечер. Кэйла зажгла несколько парящих в воздухе сгустков огня – как будто язычки пламени, венчавшие невидимые свечи, они позволяли ей разобрать слова Денизе в дневнике.
