— На эту роль никто не годится, — с досадой произнес Мортимер. — Сэр Генри Эшвуд за свою жизнь не снискал настолько неутолимой ненависти ни от кого. Нет, у него, конечно, есть недоброжелатели. Есть те, кто был бы рад подстроить ему пакость. Есть завистники. Все как у людей. Но и только. Всех этих недругов проверили. Они тут ни при чем. А кроме них — никого. Эшвуд, в сущности, зауряден. Лорд как лорд. И как дипломат он не особо блистал. В Индии — добросовестный служака, не более того. В Китае повезло несколько больше, там он участвовал в разработке соглашений о контрибуции во время боксерского восстания. Добра оттуда вывез на небольшой музей — ну, так не он один. Просто обычно в колониях и протекторатах к рукам золото липнет, камни драгоценные — а лорд Эшвуд к художеству неравнодушен. Коллекция его на самом деле ценности немалой — ну, так это понимать надо, чтобы позавидовать от души. Таких понимающих в Лондоне — раз-два, и обчелся. Кое-кто, пожалуй, мог бы пойти на воровство. Но похитить таким диким образом сыновей, чтобы потребовать взамен какую-нибудь нефритовую Гуаньинь, — увольте.
— Тем более, что выкупа пока никто не требовал, — напомнил Тэлбот.
— Вот именно, — подхватил Патрик. — И мы до сих пор не знаем, зачем это было проделано. Кому это могло быть нужно. А время работает против нас. Бобби Эшвуд приезжает послезавтра. А у нас на руках ни одной толковой версии. Сплошной туман. В неограниченном количестве. По всем трем основным вопросам. Зачем. Кто. Каким образом. Я надеялся, что если мы поймем, кто или зачем, то выясним, как. А получается, что никто — и низачем.
— Остается попробовать вернуться к вопросу, каким образом, — предложил Тэлбот.
— А я от него и не уходил, — сказал Патрик. — Как бился об стену головой, так и бьюсь. Тэлбот, это немыслимо. Я сам осмотрел комнату Алека вместе с полицейскими — уж не знаю, как их леди Эшвуд уломала на такое нарушение процелуры. Я осматривал комнату Рональда. Оба замка действительно были закрыты изнутри на ключ. И над ними никто не изощрялся, чтобы снаружи втащить ключ в скважину с другой стороны. Окна действительно были закрыты и занавешены. Никаких вынутых и потом вставленных стекол. Две запертые комнаты. И это нас никуда не ведет.
— Почему? — полюбопытствовал Мортимер.
— Потому что это бесцельно. Роджер, поймите. — Патрик называл доктора Мортимера по имени крайне редко — разве что в минуты сильного волнения. — Если вывести за скобки самоубийство и несчастный случай, то труп в запертой комнате — это всегда трюк. Подлог, фокус — называйте как хотите. Отвод глаз. Манипуляция с временем. Манипуляция с местонахождением. И у всех этих маневров есть цель — алиби для убийцы. Закрыть дверь снаружи, первым поднять тревогу, взломать дверь и уже тогда сунуть украдкой ключ в замок с внутренней стороны, к примеру. Создать видимость того, что жертва была еще жива спустя хоть четверть часа после убийства. Неважно — главное, что все эти уловки имеют смысл только в том случае, если в запертой комнате лежит труп и можно определить время смерти. А у нас нет тела! У нас есть две пустые кровати, а по ним не скажешь, когда именно исчезли Рональд и Алек. Трюк выполнен безупречно — и ни к чему. Где нет точного времени, нет и алиби. Это все до глупости избыточно. К чему такие сложности, если организовать исчезновение можно куда проще и при этом обеспечить себе вполне приличное алиби? Если можно пустить сыщиков по ложному следу — зачем убирать вообще все следы, как будто молодых Эшвудов феи похитили!
— Может быть, и феи, — бесстрастно произнес Тэлбот.
Патрик застыл от изумления. Кому другому он бы живо объяснил насчет неуместного юмора — но Дэвид не шутил. Убийца вампиров отлично знал, где и когда, а главное, чем шутить не следует.
— А может, и не феи, — тем же тоном продолжил Тэлбот. — Мы сделали большую ошибку. Я должен был осмотреть место происшествия сразу. Это сберегло бы нам много времени. Надеюсь, еще не поздно. Шенахан, вы можете это устроить?
…Ни в каких фей Патрик не верил. Ирландский здравый смысл не позволял. Ну и что же, если Шенахану довелось познакомиться с вампирами и признать, что они существуют на самом деле? Вампиры — одно, а феи — совсем другое, и нечего путаницу устраивать.
Но Патрик верил Дэвиду Тэлботу. И неважно, какую именно чертовщину убийца вампиров именует феями. Главное, что он в чертовщине разбирается. Такая у него работа. И раз уж Тэлбот считает, что ему нужно увидеть комнаты, из которых исчезли Рональд и Алек, он их увидит. Даже если не найдет там ни фей, ни эльфов, ни брауни. Тогда можно будет с чистой совестью забыть о всевозможной мистике и вернуться к поискам обычного преступника.
Разговор состоялся вечером восьмого дня этих самых поисков — а утром девятого Тэлбот вошел в особняк Эшвудов следом за Шенаханом. Сэра Генри не было дома. Беседовать пришлось с леди Фрэнсис — еще более безупречной, чем в прошлый раз. Она так спокойно и приветливо улыбнулась им обоим, что у Патрика защемило сердце.
