Вероятно, именно вазы и взбесили Патрика окончательно. В доме, где вещи привычно не церемонятся с людьми, доводами разума ничего не добьешься. Следует бить, и бить наотмашь. Иначе этих людей не проймешь.
— Например, почему вы отказались от услуг мистера Николса, — жестко и спокойно произнес Патрик. — Почему вы обратились в полицию. Почему вы обратились ко мне — две недели спустя, сэр Генри! Нет, я не спрашиваю, кого подозревал Джон Николс и полиция. Я спрашиваю, кого подозреваете
И по тому, как мгновенно сник лорд Эшвуд, Патрик понял, что попал в десятку.
— Это нелепо… так нелепо… — почти простонал сэр Генри и с силой потер лоб. — Это просто невозможно.
— Мистер Николс сам отказался от расследования, — опустив глаза, сказала леди Фрэнсис. — Мы сначала не поняли, почему. Но потом полицейский инспектор сказал, что от исчезновения Рональда выигрывает в конечном итоге только один человек. Наш второй сын Александер Эвери.
Интересно. Очень. Николс, конечно, умом не блещет, но такой очевидной версии он не заметить не мог. И не понять, что клиент такой версии не порадуется, тем более. Вот он и сбежал, пока разъяренный сэр Генри не спустил его с лестницы за клевету на младшего сына. Хотя стоп, леди Фрэнсис назвала Александера Эвери Эшвуда не младшим, а вторым. Очевидно, есть и другой сын, а то и сыновья.
— К тому же он досконально знаком с домашним распорядком, — кивнул Патрик, — чтобы подстроить таинственное исчезновение. Постороннему человеку это едва ли под силу.
— Именно, — почти с ненавистью произнес сэр Генри. — Именно так этот полицейский и сказал. Почти слово в слово. Но это же смехотворно!
— Однако вы и сами так думали, — предположил Патрик.
— Нет, — без колебаний ответила леди Фрэнсис.
— Да, — одновременно с ней вымолвил лорд Эшвуд.
Вот она, та правда, которую сэр Генри так старался скрыть. И не от сыщика, а от жены. Скрыть, что Александера подозревает не только полиция. Отступничество — вот в чем он не хотел признаваться. Карточные долги Рональда, его женитьбу на актрисе или безудержное пьянство отец не стал бы прятать от приглашенного им детектива так тщательно — в конце концов, чья репутация без пятен? К тому же Рональд еще так молод… Нет, не его грехи прикрывал лорд Эшвуд и даже не возможную вину Александера, а свою веру в эту вину.
— Это немыслимо, — с трудом проговорил сэр Генри. — Я не мог так думать… и не мог не думать. Это сводило меня с ума.
Его пальцы были не просто сплетены — сжаты до костяной белизны. И он непонимающе уставился на свои руки, когда узкая ладонь леди Фрэнсис легла сверху, пряча его стиснутые пальцы, защищая, прощая…
— И вы решили, наконец, развеять ваши подозрения — или даже подтвердить, чтобы не мучиться сомнениями? — спросил Патрик.
Лорд Эшвуд покачал головой.
— Нет, — очень тихо и очень просто произнес он. — Я боялся. Но сегодня… Алек просил разбудить его утром в семь часов. На стук в дверь никто не ответил. Ее пришлось взломать. И там… понимаете, там никого не было.
— Полицию уже известили? — коротко спросил Патрик.
— Пока нет.
— Распорядитесь известить. А я тем временем осмотрю спальню. Может, что-нибудь удастся понять.
…До того, как взломали дверь, спальня Алека Эшвуда была полностью заперта изнутри. Это не вызывало никаких сомнений — как и то, что ее обитатель не прячется в шкафу, чтобы выскочить оттуда в самый неподходящий момент. Он и вообще нигде не прятался. Он не вставал с постели, чтобы уйти. Он просто исчез. Одеяло еще хранило очертания спавшего под ним человека — но самого человека не было. Словно оболочка куколки сброшена бабочкой за ненадобностью — вот только где сама бабочка?
Опустевшая постель производила жуткое впечатление. Куда более жуткое, чем, к примеру, окровавленный труп. В конце концов, покойник — явление обыденное, тем более для частного детектива. А кровать, откуда исчез спящий… если это инсценировка — то чей извращенный ум придумал и воплотил ее? А если нет…
— Вы будете снимать отпечатки пальцев? — спросил сэр Генри.
Патрик покачал головой.
— Нет. В этом нет нужды. Оставьте это полиции. Уверяю вас, они откатают отпечатки ничуть не хуже, чем я. И ни одного не упустят.
— В спальне Рональда было много отпечатков, — не без язвительности произнес сэр Генри. — И ни одного постороннего. Сплошь домочадцы.
— Не думаю, что предоставить в качестве посторонних отпечатков мои — это хорошая идея, — почти отсутствующим тоном отозвался Патрик. — И предъявлять полиции залапанное место происшествия я бы не стал. В лучшем случае это помешает следствию. А в худшем еще и вызовет подозрения.
— Какие еще подозрения? — возмутился сэр Генри.
— Ну, например, — бесстрастно произнес Патрик, — что мистер Алек действительно виновен в исчезновении старшего брата и скрывается от правосудия, а вы ему помогаете и нарочно наследили в его спальне, чтобы скрыть улики. И не просто так, а под руководством частного сыщика.
