Народу под навесом было достаточно. В основном местные, узкоглазые, в характерных треугольных шляпах, с узелками, надетыми на палку. В дальнем углу сиротливо жалось несколько французов: католический священник средних лет, худощавый молодой человек в шлеме, похожем на стимкерский, и две миловидные, но стареющие дамы с крашеными волосами. «Что они все здесь забыли?» — подумал Герен, не забыв, однако, слегка поклониться и дотронуться до шляпы. Глаза одной из женщин смотрели выразительно и печально. Такие же глаза были у мадам Герен перед его отъездом.
«У тебя — другая женщина!» — кричал ее взгляд.
Она ошибалась.
Впрочем, с некоторых пор в жизни Герена действительно появилась женщина. Но не любовница, как считала жена.
Герен тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и бегло оглядел посетителей. Взгляд остановился на молодом человеке. Болезненный на вид, вокруг глаз — следы от плотно прилегавших очков, которые сейчас были надеты поверх шлема, расстегнутый френч, из-под которого виднелась некогда белая рубашка, перчатки. Он стоял, прислонившись к опоре и вытянув ноги в остроносых сапогах. Пальцы его рассеянно выстукивали военный марш.
«Стимкер, — подумал Герен. — А может, музыкант».
Было в этом юноше что-то пугающее: не то почти прозрачная бледность, не то отрешенность. Герен, повинуясь интуиции, направился прямо к нему.
— Вы позволите? — Герен втиснулся на свободное место между молодым человеком и дамами. Последние опасливо посторонились.
Юноша с любопытством уставился на незнакомца.
— Да, конечно, прошу вас, — наконец сказал он. Выпрямился и, стянув перчатки, подал руку (на манжете недоставало пуговицы). — Александр Омбре.
— Герен.
Он ответил на рукопожатие.
— Вы здесь впервые? — спросил Александр и, не дожидаясь ответа, предложил: — Не желаете ли, кстати, отведать изысков местной кухни?
Он махнул торговке.
Она тут же заспешила к ним — низенькая улыбчивая девушка в темном запахнутом балахоне. На плечах она удерживала деревянную палку, с обеих концов которой свисало нечто вроде лотков. На то, что было разложено на них, Герен даже смотреть отказался. А уж смердело это подобие еды невероятно.
— Нет, благодарю — сдержанно произнес Герен, прикрывая носовым платком рот и нос.
— А я, с вашего позволения, побалую себя, — оживился Александр, одной рукой протягивая девушке серебряный юань, а другой аккуратно беря у нее глиняную миску с варевом. — Не возражаете?
— Ничуть… А вы тут, похоже, не в первый раз, — усмехнулся Герен.
— Я местный, — отчего-то погрустнел Александр. — Мой отец — французский офицер. Мать была гувернанткой, умерла от лихорадки.
Герен пробормотал что-то сочувственное.
Странный собеседник кивнул и молча принялся за еду — судя по всему, оказавшуюся всего-навсего рыбной похлебкой.
Наконец, он закончил трапезу и оставил миску прямо на земле. Девушка тут же подскочила и, кланяясь, забрала ее.
Юноша достал сигару и компактное кремниевое огниво. Герен разглядел на металлическом корпусе гравировку в виде дракона и чуть поморщился от дыма.
— Прошу меня простить: я был невнимателен, — Александр моментально затушил сигару. — И поскольку я провинился, полагаю, мне следует рассказать историю для вашего удовольствия. Все равно поезд задерживается.
— Как вы догадались, что я не переношу дым? — в упор спросил Герен.
Александр помедлил, но все же ответил:
— Я вижу, кто вы.
— Вы — стимкер?
— Я — тень.
Рука Герена, потянувшегося за носовым платком, застыла в воздухе.
— Да что вы говорите! — пробормотал он. — А выглядите как…
— Как живой? — весело подхватил Александр и захохотал так искренне и заразительно, что его собеседник тоже невольно улыбнулся.
— Сегодня день моего рождения! — внезапно заявил он, откинулся назад и широко развел руки в стороны.
Герен поднял брови:
— Вот как? Поздравляю! Чего бы вам хотелось?
Александр сразу посерьезнел и опустил взгляд.
— Пожелайте мне увидеть Черную Звезду, — тихо сказал он.
— Вы верите в сказки? — изумился Герен.
Александр одарил собеседника долгим тяжелым взглядом.
— Эту, как вы изволили выразиться, «сказку», — пробормотал он, — я сотворил собственными руками.
