— Ты, сын, конечно, уже взрослый, не нам с матерью тебе указывать. Но только послушал бы старших, у нас все-таки опыта побольше… Бросал бы ты эту свою другую, пока не поздно.
— Другую? — механически переспросил Кент, не сразу поняв, о ком речь.
— Ну, да. Эту твою Суфат.
— Так она все-таки другая! — против воли вырвалось у него. И он замолчал, пытаясь осознать услышанное.
А потом выскочил под дождь, оседлал пароцикл и погнал по мокрой проселочной дороге. Холодный ветер бил в лицо, Александр дрожал — от холода или от ярости, он не понимал. Ведь можно было догадаться! Суфат никогда не сторонились другие, а ведь те всегда держались от людей подальше. Некоторые другие даже были ее друзьями. Но Кент ничего не замечал.
Не замечал — или Суфат не позволяла ему заметить?
Девушка ждала его.
— Ты знала?
— О чем?
— Ты знала! — отчаянно выкрикнул Кент. — Так зачем обманывала? Зачем притворялась? Зачем скрывала от меня, что ты?.. Кто ты, Суфат? Дракон? Химера? Вурдалак? Ну?
Темные глаза Суфат широко расширились и стали совсем круглыми.
— Кент, я не понимаю, о чем ты, — растерянно проговорила она.
— Зачем ты лжешь? — выплюнул он. — Зачем ты даже сейчас лжешь?
— Ты думаешь, я — другая? — сообразила девушка, и на ее глаза навернулись слезы обиды. — И ты решил, что я лгала тебе? Неужели ты совсем меня не знаешь?
— Теперь уже не знаю!
Он не хотел никаких объяснений — и так все ясно. Чуть ли не силой он усадил ее на пароцикл, завел мотор и рванул с места. Не думая, не сомневаясь. Просто вперед, без дороги, по еще не просохшей после дождя земле.
Куда, зачем, почему?.. В голове пусто, только звенела ярость и метались обрывки несвязных мыслей.
Вот тебе ответ на вопрос. Вот тебе и Поступок. Вот почему, оказывается, не жили долго и счастливо Тристан и Изольда — люди испокон веков не отличались терпимостью друг к другу…
Вихрем мимо соломенных лачуг.
Темные облака с плачем смотрят вниз.
Лужи, цветные от света фар.
Ветер, хлещущий по щекам.
Скорость — чтобы погасить ярость.
И мокрая резина колес пароцикла на резком повороте.
Александр не справился с управлением, их швырнуло на землю.
Кент отделался сотрясением мозга и переломом ключицы. Так она думала поначалу.
Суфат вообще не пострадала, только очень испугалась — за него. Так поначалу думал он…
Александр умолк и уставился на проплывавший в небе дирижабль, словно пытался разглядеть в нем свою судьбу. Герен перевел дух.
— Что же было потом?
— Больше ничего не было…
Александр мотнул головой, с усилием отрываясь от воспоминаний, тыльной стороной ладони смахнул пот со лба.
— Теперь, сударь, ваша история.
Герен с полминуты молчал.
— Что ж, слушайте, — произнес он наконец.
