— Констебль, — обратился он к Питкину, — не думаю, что мистер Хант сделает попытку бежать, усугубив тем самым тяжесть своего и без того незавидного положения. — Хант с усилием помотал головой. — Вот и хорошо. Я попрошу вас произвести процедуру изъятия, констебль.
— Слушаюсь, сэр! — и Питкин исчез.
— А теперь расскажите все по порядку, голубчик, — сказал Холмс. — С чего все началось?
Хант сглотнул и начал свой рассказ.
— Около года назад ко мне пришел один из этих спрутов, — говорил Хант, а все мы слушали его, стараясь не упустить ни словечка. — Он искал человека в порту, способного помочь ему в некоем деликатном деле…
— Человека, который мог бы дать временный приют его соотечественникам-спрутам? — усмехнулся Холмс. — Небескорыстно, я полагаю?
— Вам, похоже, все известно, сэр, — потерянно молвил Хант. Выглядел он жалко.
— Не сомневайтесь, — ответил Холмс. — Что он предложил вам?
— Вы ведь и сами знаете, сэр. Жемчужину.
— Жемчужину. Ну конечно, — ни к кому не обращаясь, сказал Холмс.
— Огромную черную жемчужину. Не фальшивку, клянусь! Сказал, что в случае успеха я получу еще. Я отчаянно нуждался в деньгах, сэр!
— Карточные долги. И опий. Ну разумеется, — сказал Холмс.
Хант сник окончательно, но продолжал:
— Склад достался по наследству моей жене, в девичестве — Пендергаст. Мне показалось хорошей мыслью использовать его, только не напрямую, а через подставных арендаторов. Он стоит совсем рядом с причалом, так что не будет лишних глаз, и достаточно большой…
— …Чтобы вместить семью марсиан в тридцать три головы числом? Две семьи? Три?
Хант опустил глаза.
— А при чем здесь близость к воде? — вмешался Лестрейд. — И зачем вообще марсианам скрываться в подобном убежище?
— Дорогой мой шеф-инспектор! — сказал Холмс. — Должен поздравить вас с началом Второго Нашествия марсиан. Те нелегальные иммигранты, которых привечал у себя наш заботливый мистер Хант, прибыли в Великобританию прямиком из межпланетного пространства. Желтая пресса совершенно правильно истолковала смысл всех этих «зеленых метеоров». В Ла-Манш действительно падают марсианские транспортные цилиндры, Лестрейд, а береговая охрана и служба миграционного контроля не то спят, не то погрязли во взятках и преступно закрывают на это глаза!
Мы встретили эту новость ошеломленным молчанием.
— Глубина реки у причала позволяет подойти к берегу субмарине, — продолжал Холмс. — Подводное плавание наиболее безопасно для контрабандистов. Похоже, мы имеем дело с прекрасно отлаженной преступной сетью, Лестрейд. Безопаснее всего для пришельцев высаживаться по ночам и в море, вдали от человеческого жилья. Их цилиндры тонут, и марсиане прибывают в наш мир голыми, безо всего. Здесь их встречают ловкачи вроде нашего мистера Ханта и по отработанным каналам переправляют на Острова и материк. У них нет ни документов, ни нумерованных браслетов — ничего. Время, потребное на их выправление, иммигранты проводят в убежищах вроде этого.
Хант избегал смотреть в сторону склада. Его трясло.
— Вы имели со всего этого стабильный нелегальный доход, мистер Хант. Что же заставило вас пойти на убийство? — строго спросил Холмс.
Хант разрыдался. Зрелище было отвратительным.
— Я полагаю, неумеренность и долги, — вздохнул Холмс. Хант часто-часто закивал.
— Чем вы отравили их? — спросил Холмс.
— Углекислота, — глухо ответил Хант. Он был совершенно раздавлен.
— Отравлены? — спросил я, не понимая ровным счетом ничего. — Кто?
— Марсиане, разумеется. Не думаете же вы, Ватсон, что их сон настолько крепок, что они не проснулись бы, когда наш друг начал резать их ножом? Мистер Хант, дождавшись, когда несчастные марсиане, утомленные межпланетным полетом и путешествием в тесноте отсеков субмарины, забудутся сном, и пустил газ в систему пожаротушения склада. Я нашел недавно врезанный в трубу клапан, мистер Хант. Находчиво. Боюсь, идея превращать безобидные с виду помещения в камеры смерти таким вот незамысловатым образом еще не раз посетит человеческие умы. Что было потом, мистер Хант?
— Я выждал час, — отвечал Хант. — Потом вошел внутрь, в кислородной маске для надежности. Проверил их всех. Ни один не шевелился и не дышал. Потом я…
— Вырезали из их тел то, что вам было нужно, верно?
Хант пронзил сыщика ненавидящим взглядом.
— Но что? Что? — наперебой закричали мы с Лестрейдом.
Запыхавшийся констебль Питкин, откозыряв, протянул Холмсу увесистый матерчатый мешочек.
— Изъяли, как вы приказали. Все по форме.
— Спасибо, Питкин, — сказал Шерлок Холмс, развязывая бечеву на горловине мешка. Хант, Лестрейд, Питкин и я смотрели вовсе глаза.
На узкую ладонь Холмса выкатилась из мешка черная жемчужина.
— Я полагаю, здесь все сто? — спросил Холмс.
Хант только кивнул. Вид жемчужины совершенно зачаровал его.
— Ну конечно же! — хлопнул я себя по лбу. — Первое, что приходит в голову при виде марсианина, — спрут! Осьминог! Моллюск! Но ведь они не мантийные моллюски, Холмс!
