На окруженный плотным кольцом блокады атолл мягким саваном опускались сумерки. Влажный тропический лес встретил осторожно пробиравшегося к месту назначенной встречи Свена прохладой и чарующими запахами диких цветов. Несмотря на то что остров он давно изучил, как свои пять пальцев, присутствие британских патрулей сильно стесняло передвижение. Наконец, устроившись в небольшой лощине в точке рандеву, Свен расстелил на траве плащ и, распаковав вещмешок, завозился с походной спиртовой горелкой, справедливо опасаясь, что разведенный костер может привлечь внимание солдат. Он вовсю занимался готовкой, вскрывая банку тушенки, когда из лесной чащи послышался новый звук, заставивший его прекратить занятие. В вечернем лесу так звучать могла только сухая ветка, на которую наступил крадущийся за добычей хищник… или чей-то сапог. Опустив на горелку банку, Свен сжал холодившую пальцы стальную рукоять револьвера, настороженно вглядываясь в лес. Таинственный посетитель заставлял себя ждать, не торопясь выходить на поляну, и мужчина уже было подумал, что ослышался — сказывалось напряжение и нервозность последних дней, — но в этот момент из-за ствола дерева, могучей кроной укрывавшего от лощины звездное небо, шагнула чья-то тень.
— Кто здесь? — щелкнув собачкой предохранителя, хрипло поинтересовался у пустоты моряк. — Покажись.
Немного промешкав при виде оружия, тень выступила на поляну. Оказалось, это был один из миссионерских детей, плывших вместе со Свеном на судне. В руках неожиданный гость нес сетку-авоську, в которой с тихим постукиванием перекатывалось что-то влажное.
— Ты кто такой, черт возьми? — удивленный моряк опустил оружие.
— Бобби Браун, — как ни в чем не бывало отозвался паренек, подходя к спиртовке и кладя рядом с ней авоську. — Я принес ужин.
— Ты… ты один?
Последний раз оглядев безмолвствующие джунгли, Свен окончательно успокоился и убрал револьвер.
— Да. Капитан передал, что задержится.
— Откуда тебе про него известно?! — воскликнул вконец обескураженный морской волк.
— Я все знаю, — стянув с головы картуз, Бобби с наслаждением расчесал свалявшиеся мокрые волосы и, по-хозяйски смахнув с поставленной на пень спиртовки банку тушенки, принялся стряпать ужин. — Вы ведь получили записку? Это я ее подсунул. Идите сюда. Будете чистить. Только что наловил.
— Проку от твоих ракушек, малец, — присев на траву, моряк с легкой обидой поднял с земли консервы.
— Это моллюски-аргонавты, — пояснил Бобби, доставая из штанов складной перочинный ножик. — Их еще называют наутилусами. Очень вкусно. Если зажарить.
— Но почему ты сбежал от остальных детей? И как попал на корабль?
— Мистер Браун является одним из моих сухопутных агентов в Ливерпуле, Свен. Его помощь в нашем деле неоценима.
С этими словами со стороны, противоположной той, откуда появился мальчишка, выступил рослый человек в потрепанной одежде с волевым лицом, украшенным аккуратной бородой и усами. Волнистый локон русых волос закручивался на высоком лбу упрямой запятой. На вид ему можно было дать и тридцать лет, и даже пятьдесят. Стать и уверенность движений указывали на военную выправку и принадлежность к аристократии.
— Капитан! Слава зюйду! — радостно взревел моряк, вскакивая навстречу. — Что вас задержало?
— Тише, — вновь пришедший сделал предупреждающий жест и, скинув с плеча накидку, пристроился на траве рядом с Бобби и Свеном. — Лес кишит патрулями. О, в меню наутилусы, замечательно. В дороге у меня разыгрался аппетит.
— Но откуда набежали все эти псы? — морской волк снова сел и взял из рук мальчика только что зажаренного моллюска, его грудь широко вздымалась от волнения. — Налетели, будто им тут медом намазано.
— За «Пена и компания» в Лондоне следили две последних недели, а обшивку и гребной вал, следовавшие из Ливерпуля, пытались настичь уже в море, хотя их везли двумя разными судами, — тот, кого называли капитаном, положил на траву широкий пальмовый лист и разложил на нем несколько плодов авокадо. — Это чудо, что британцы по пути напоролись на немецкий линкор и со свойственной человечеству злобой и безрассудством затеяли драку, дав тем самым транспортнику выиграть время и незаметно залечь на острове. Вход в пещеры не найден. Но они все равно знают, что мы здесь, проект больше не является тайной. На верфях предатель.
— А украденные чертежи?
— Их удалось уничтожить, не без помощи мистера Брауна, — успокоил капитан, и уплетавший зажаренных моллюсков мальчишка с достоинством поклонился. — Но сок губчатой пурцареллы, предназначенный предателю, так и не был использован.
Он достал из-за пазухи небольшой флакончик, плотно запечатанный пробкой, в котором покоилось несколько полупрозрачных капель темно-зеленой жидкости.
— Предатель… — сквозь зубы проскрежетал моряк, стискивая пудовые кулаки, в одном из которых раскрошилась ракушка с недоеденным содержимым. — Но кто? Кто посмел изменить нам?
