Приняв карточку, ливрейный бугай явно усомнился, впустить ли в дом частного сыщика, прогнать его без разговоров или же просто турнуть взашей. Но благовоспитанно загнутый уголок все же возымел действие. Бугай удалился куда-то в недра дома, сверкая и подрагивая на ходу, как медаль на груди ветерана. Патрик усмехнулся ему вслед и приготовился ждать.
Дожидаться пришлось недолго. Патрик и до ста досчитать не успел, как дверь вновь распахнулась.
— Достопочтенный Джеймс Кройдон примет вас, — с плохо скрываемым удивлением сообщил бугай.
Примет? Это хорошо. Интересно будет познакомиться.
Сын лорда не тянул ни на мистера Кройдона, ни тем более на достопочтенного Джеймса Кройдона. Самое большее — на Джеми. С виду ему было лет четырнадцать, от силы пятнадцать. Патрик просто не мог мысленно называть его иначе.
Если лорд Кройдон походил на бульдога, то юный Джеми скорее напоминал гончую — изящную, умную, нервную. Вот только бегать этой гончей было не суждено. Когда он поднялся навстречу гостю, Шенахан увидел, что мальчик сильно хромает, и вдобавок у него искривлена спина. Выглядел он и в самом деле нездоровым — прозрачный лихорадочный румянец на худых щеках и обметанные губы выдавали его состояние весьма красноречиво. Тем не менее, Джеми Кройдон принял посетителя не в постели, что было бы вполне извинительно для больного, а сидя в кресле, и на нем не было халата. Он был полностью одет.
— Добрый вечер, мистер Шенахан, — учтиво произнес Джеми. — Присаживайтесь, прошу вас. Я могу вам чем-то помочь?
Сказать, что Патрик растерялся — это еще ничего не сказать. Да, теперь он был уверен окончательно — даже размер отпечатков, и тот занял свое место в головоломке. Вот только это была совсем другая головоломка. Потому что Патрик не ожидал увидеть в особняке Кройдонов мальчишку с изувеченным телом и отменными манерами. По дороге сюда Шенахан прикидывал, как может повернуться беседа. А теперь он отлично понимал, что все его планы следует срочно выкинуть в ближайший камин. Пусть горят — так им и надо!
— Думаю, что да, — осторожно начал Патрик, когда Джеми, опираясь на трость, вновь опустился в кресло. — Видите ли, в департаменте, где служит ваш отец, случилась серьезная пропажа.
Джеми Кройдон не стал бросаться в атаку с воплем: «А какое это имеет отношение ко мне?» — который выдал бы его с головой. Он молча ждал — спокойно, терпеливо и доброжелательно.
Умен, чертенок.
— Исчез документ, за сохранность которого отвечал ваш отец.
Никакой реакции.
— Это так называемое «наследство королевы».
— Вот как? — голос мальчика звучал настолько естественно, что это казалось почти ненормальным.
— Вор вошел в департамент вместе с посетителями и где-то спрятался. Ночью он вышел из своего укрытия, отпер дверь кабинета, вошел и зажег свечу. После этого он открыл сейф и забрал документы. Затем он снова спрятался в своем убежище, предварительно забрав не только свечу и спички, но даже капнувший на пол стеарин, — продолжал Патрик, глядя на юного Джеми. — А утром он ушел, как обычный посетитель, и унес с собой все… кроме того, что не мог унести. Он оставил вот это.
Патрик отпер саквояж и достал оттуда стеклянные пластинки.
— Это отпечатки его перчаток. Стеарин, знаете ли. Отличные перчатки. — Шенахан чуть заметно подался вперед. — Вы ведь не выбросили их, мистер Кройдон?
Джеми не побледнел от страха и не покраснел от стыда.
— Нет, — ответил он с прежним учтивым спокойствием. — Они в кармане моего пальто.
Патрику подумалось, что он ослышался. Он был готов к отрицаниям — но Джеми не отрицал ничего. Он был готов и к случайно вырвавшимся словам, к испуганному признанию — но мальчик не был испуган, и в его словах не было ничего случайного.
Так не бывает.
Происходящее не просто выглядело, но и было неправильным. Чертовщина какая-то, да и только.
— Я не знаю, зачем вы затеяли эту шутку, мистер Кройдон, — прямо сказал Патрик, чтобы разом покончить со всей этой чертовщиной, — но она слишком затянулась. Я уполномочен изъять бумаги. Отдайте их мне.
— Это не шутка, — все так же спокойно ответил Джеми. — И бумаги я не отдам.
— Послушайте, — предпринял Шенахан новую попытку, — если вы хотели разрушить карьеру вашего отца…
Во взгляде Джеми промелькнуло что-то, напоминающее брезгливость.
— Мне совершенно безразлична карьера моего отца, — все так же вежливо ответил мальчик.
Ну, и что с ним делать? Зачем он стащил чертежи? Ведь не затем же, чтобы учинить международный скандал. Даже для сына Рэндалла Кройдона это было слишком!
— Тогда зачем вы взяли бумаги?
— Чтобы их сохранить, — твердо ответил Джеми.
Патрик устало провел ладонью по лбу.
— Так, — произнес он медленно. — А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.
Джеми пожал плечами.
