— Не буду томить вас, дорогой Ватсон, — сказал Холмс, взглянув на лицо друга. — Все улики приводят нас к заключению: убийца — Роджер Харт!
Доктор остановился.
— Как? Почему?!
— Все очень просто! — Холмс увлек друга под сень раскидистых вязов, окаймлявших парк. — Старых слуг я исключил сразу: они ничего не приобретали от смерти Маргарет Кроули. Кто остается в подозреваемых?
— Компаньонка, врач и брат.
— Верно. Мы с вами пришли к выводу, что сперва убийца задушил Маргарет Кроули, а потом кто-то другой пытался замести за ним следы, однако осуществил это весьма странным образом: оставив одну, но крайне важную улику!
— Следы на портьере?
— Именно, Ватсон!
Они побрели по узкой дорожке, петлявшей среди деревьев.
— Но ведь это вполне объяснимо, — отозвался доктор, кутаясь в шарф. — Тот, кто уничтожал отпечатки, ничего не мог сделать с портьерой.
— О, нет! Он мог отпороть оборку, на которой остались следы.
— Лишь в том случае, если заметил их.
— Их невозможно не заметить, Ватсон. Вернее, их невозможно не почувствовать. Вы, без сомнения, обратили внимание на запах в спальне?
— На едкую лекарственную вонь? Я списал ее на содержимое тех пузырьков, что стояли возле постели покойной.
— Нет-нет, дорогой друг, так пахнет именно сонная смесь с дурманом! Человек, пришедший в комнату покойной, не мог этого не знать. И вот еще что очень важно: нас пытались убедить, что убийца задергивал штору, чтобы защитить себя от взглядов снаружи. Однако дело обстояло с точностью до наоборот! Штора уже была задернута, когда он явился к Маргарет Кроули — вспомните свидетельство горничной! Вам не кажется, что в этом свете его действия приобретают совершенно иной оттенок? И становится ясно, что это было не два человека, а один, пытающийся сбить нас со следа!
Ватсон остановился и щелкнул пальцами:
— Он не заметал следы! Он подставлял врача!
— Именно так! И кто же был в этом заинтересован? Женщина, влюбленная в Сайруса Челли настолько, что вышивает монограммы на его жилете (вы, конечно, заметили, что он левша, а стежки проложены правшой?). От волнения грызущая ногти, как ребенок? Женщина, полтора года живущая с ненавистной нанимательницей лишь потому, что в одном доме с нею — он, предмет ее обожания? Никогда!
Ватсон присвистнул.
— Молли Пейн — любовница доктора Челли?
— Разумеется! Они оба ведут себя как люди, не знающие толком, скрывать им связь или нет. Итак, Молли не стала бы подставлять Челли, а он сам уж и подавно не стал бы оставлять улику против себя. Таким образом, у нас остается лишь один претендент на место убийцы.
Они вышли из-под тени деревьев и неожиданно для Ватсона оказались прямо перед южным крылом. В окне первого этажа белело чье-то узкое лицо. Доктор тихо вскрикнул, заметив его.
— Да-да, это он! — хладнокровно отозвался Шерлок Холмс. — Роджер Харт давно наблюдает за нами. У него расшатаны нервы, он в ужасе. Когда он видит полицию и нас, его охватывает паника и он уже не контролирует свою речь.
— Простите, Холмс, но что особенного сказал мистер Харт? Я внимательно слушал его и ничего не заметил…
Сыщик обошел маленький пересохший пруд и двинулся к крыльцу, не спуская взгляда с лица в окне.
— Гораздо важнее, чего он
Ватсон содрогнулся, представив, как Роджер Харт прятался по углам, словно крыса, избегая общения с любящей его сестрой.
Они приблизились к входу в южное крыло.
— Нам осталось выяснить лишь одно, — сказал Шерлок, расстегивая пальто.
— Что же?
— Зачем он раздвинул шторы.
— Вы всерьез полагаете, что это важно? — озадачился Ватсон.
— Самое важное, что есть во всей истории!
Роджер Харт распахнул дверь своей комнаты раньше, чем они подошли. Он дожидался их, прислонившись к косяку — бледный, взлохмаченный.
— Портьеры! — крикнул Холмс еще издалека. — Зачем вы раздвинули их?
Роджер молча помотал головой. Губы его прыгали на обескровленном лице.
— Так зачем? — резко повторил Холмс, приблизившись.
Ватсон со смесью жалости и брезгливости смотрел на лицо убийцы.
— Я… Не… — просипел тот.
Холмс нахмурился.
— Ну же, мистер Харт! Довольно лжи! Ответьте на один вопрос — и я оставлю вас наедине с вашей совестью! Шторы были задернуты: горничная вашей сестры внимательна и добросовестна. Зачем вы открыли окно?
Роджер сник.
— Маргарет хотела взглянуть на звездное небо, — прошептал он. — Я не в силах был отказать ей в последней просьбе. Это меня и погубило.
Глаза его закатились, и Роджер Харт начал сползать по стене. Ватсон подхватил его, и вместе с Холмсом они затащили почти бесчувственное тело в комнату.
Когда в Харта влили бренди, щеки его порозовели. Он открыл глаза и попытался сесть.
— Лежите! — приказал Холмс. — Вы убили сестру, желая помочь ей?
— Маргарет… Она просила об этом. Я не хотел! Но отказать ей было свыше моих сил! Если бы вы знали, в каком аду она жила! А вместе с ней и я.
