Он искоса взглянул на неё. Неохотно пробурчал:
— Ну, есть.
— А кто? — полюбопытствовала Лаванда.
Феликс нарочито широко улыбнулся:
— Тебе имя-фамилию?
— Ну… Мне просто интересно, — она вдруг поняла, на что он намекал. — Ты что, думаешь, я сейчас пойду сдавать их Нонине? Ты кем меня считаешь?
Феликс помялся, пожевал потухшую сигарету.
— А если… я тебе скажу, — видимо, без всякой охоты начал он, — это потом… точно не прозвучит в какой-нибудь посторонней компании… где-нибудь на улице?
— Нет, конечно!
Он ещё помолчал в сомнениях. Потом чуть заметно кивнул на радио и очень тихо, одними губами, назвал имя.
Лаванде показалось даже, что она неверно поняла.
— Китти? — повторила она.
Феликс кивнул.
—
Он посмотрел на Лаванду уже с откровенным раздражением:
— Ну да, да, Китти Башева. Что тебя так удивляет?
— Но… — Лаванда растерянно хлопнула глазами. — Она же человек Нонине.
Феликс усмехнулся:
— Китти — мастер мимикрии и маскировки. Китти влезет в любую систему, и ни у кого и сомнений не возникнет, что она свой человек. А Китти тем временем будет сливать инфу у них за спиной… При этом, у неё всегда безупречная репутация, и её никто ни в чём не заподозрит.
— И как она, мм… — Лаванда попыталась вспомнить странное выражение, — сливает инфу? Каким образом?
— Я с ней встречаюсь, она рассказывает, — пожал плечами Феликс.
— Даже так, — она удивилась, что может быть так просто. — И давно?
— Пять лет. С тех пор, как она работает у Нонине.
— Но… Это, наверно, опасно?
— Да, — с готовностью кивнул Феликс. — Это офигенно опасно. Я вообще не знаю, зачем она пошла на это. Собственно, я бы никогда её о таком не просил. Это была её инициатива.
Лаванда нахмурилась. Что-то во всём этом было слишком странно и неправильно.
— А ты уверен, что она не ведёт двойную игру? Не сливает и что-то о нас Нонине? Вполне правдоподобно выглядит…
— Нет, — Феликс твёрдо покачал головой. — О Китти можно очень много чего сказать, и хорошего, и плохого, но она не предатель. За это могу поручиться.
Лаванду его слова не слишком убедили (в её картине мира человек, втёршийся в доверие, а потом раскрывающий секретную информацию, в любом случае был предателем, неважно, на твоей он стороне или нет). Но тут зазвонил телефон. Феликс бросился к нему, будто только и делал, что ждал всё это время.
— Да! — крикнул он в трубку. — Ну и очень интересно знать, куда вы пропали? У меня-то
— Нас зовут на сходку, — передал он, когда положил трубку. Лицо у него вмиг просияло, он принялся с воодушевлением ходить по комнате. — Завтра утром.
Лаванда услышала, но думала она сейчас совсем о другом, что никак ей не давалось, не понималось ею.
— Не знаю, что меня больше удивляет, — проговорила она. — То, что Китти — наша, или то, что вы знакомы.
Феликс хитровато улыбнулся:
— А что, по-твоему, если люди вращаются в разных кругах, они не могли пересекаться где-то раньше, в прошлом?
Лаванда обдумала было это, но только мотнула головой:
— У меня просто в голове не очень укладывается.
Феликс остановился в дверях, цепляясь пальцами за косяк.
— Знаешь, у меня тоже, — он рассмеялся и патетически взмахнул руками. — Китти Башева — доверенное лицо Нонине! Самому смешно.
Бросив последнюю фразу, он развернулся и вышел из комнаты.
От убежища оказалось ещё ближе до конспиративной квартиры, чем если бы они двигались от своего дома. Около сорока минут по окраинам Ринордийска — и Феликс с Лавандой были на месте.
У дверей их встретил тот же светловолосый парень — Леон Пурпоров — а дальше Феликса подхватил вихрь гостей, и он тут же унёсся с ними. Лаванда растерялась было и не знала, что дальше, но тут появился Гречаев, ненавязчиво взял её под локоток и отвёл в сторону. Он очень мило поинтересовался, как у неё дела, сказал, что она прекрасно выглядит, и, заговорщически подмигнув, спросил, взяла ли она мел с собой. Когда Лаванда подтвердила, что да, взяла (и даже ещё раз нащупала его в кармане для надёжности), Гречаев всепонимающе улыбнулся и кивнул. Лаванде он был чем-то симпатичен, этот человек: мало того, что он говорил именно то, что хотелось услышать, он ещё и казался надёжным, как устойчивая опора. Складывалось впечатление, что кто-кто, а Гречаев уж точно всегда помнит, что и для чего нужно делать — в отличие, скажем, от Феликса — и даже поделится с вами, если вы его спросите. Он начал было что-то говорить ей, но тут, будто порождённый мысленным упоминанием, рядом возник Феликс в сопровождении Виталия Рамишева.
— О чём болтаете? — сходу вклинился Феликс.
— Да так, о своём — о девичьем, — отшутился Гречаев. — Да, тебе вроде бы было, что сказать? — он воззрился на Феликса, уже не с таким милым видом, но очень внимательно и по-приятельски иронично.
— Да, — тот охотно кивнул. — Мне есть сказать, что нас всех скоро накроют.
— Откуда известно? — невозмутимо осведомился Гречаев.
— Нонине на днях составляла списки неугодных. Многие наши там есть. Ну и о встречах здесь она, естественно, знает.
Гречаев покивал:
