— А это уже интереснее.
Дальше она принялась читать со всем вниманием, через минуту развернула лист к Кедрову.
— Что думаешь?
Письмо представляло собой яростную отповедь, обличение, критику и требовательный призыв остановиться. Письмо было написано смело — даже слишком смело — будто автор не допускал и мысли, что его могут вычислить. Письмо слово за словом разворачивало мысли, которые, быть может, мелькали в голове у многих, когда речь шла о действиях и решениях Софи Нонине, Её Величества Софи Нонине, нашей правительницы, но которые никто не решился бы ей озвучить вот уже много лет. На самом деле кое с чем из написанного — разумеется, далеко не со всем, но с некоторыми отдельными моментами — Кедров и сам бы, может быть, согласился, если бы это ничем не грозило.
Вместо этого он сказал:
— Думаю, автор, кем бы он ни был, не очень умён.
— Да нет, он как раз умён, — проговорила Софи и снова вернулась к письму. — Он хорошо пишет… И довольно осведомлён о наших тут делах… Я, правда, поняла только, что он меня в чём-то обвиняет, а вот в чём — не очень.
Действительно ли она не понимала или просто изображала невозмутимость — этого было не разобрать. С бесстрастным лицом Софи дочитала до конца, ещё раз быстро проглядела листы.
— Анонимка, — заключила она. — В общем, чего и следовало ожидать…
Ещё раз обратилась к Китти:
— Кто автор… вообще ничего никак, да?
Китти как бы сокрушённо покачала головой:
— Вообще ничего.
— Ясно, — она просмотрела ещё раз отдельные абзацы, будто в них ей могло открыться что-то ещё. Затем вновь повернулась к Кедрову. — И ведь не статья, да? Примерно так, я помню, когда-то писал Шержведичев, но очень давно. А это… личное письмо… Вот что, Эндрю, — она сложила листок обратно в конверт и протянула Кедрову. — Выясни, кто это написал, и доложи мне.
— Будет сделано.
Софи задумчиво покивала, выпустив клуб дыма:
— Интересный должен быть персонаж.
Она ещё с минуту сидела так молча, пожёвывая сигарету, потом с новым запалом оглядела гору бумаг на столе.
— Что, всё? Больше ничего не осталось? Отлично, — она радостно улыбнулась и бросила. — Китти, принеси вина. Красного.
Когда та вышла из кабинета, Софи наклонилась ближе к Кедрову:
— В эту субботу думаю съездить на наше место. Как думаешь, сейчас нормально?
Он прикинул расклад и кивнул:
— Да. Сейчас всё тихо.
— Значит, в эту субботу. Вечером, часов в девять. Ты со мной?
— Разумеется, Софи.
Их место — это был лес к северо-западу от Ринордийска (платформа Болотная, двадцать минут по лесной тропе, поляна со старым дубом и ещё пять минут в чащу). Там находилось оставшееся со времён Великой войны земляное убежище, где когда-то располагался их временный штаб для борьбы с Чексиным. Оттуда и была совершена та вылазка в резиденцию, закончившаяся для них так удачно. Уже после того, как Софи стала правителем, они изредка навещали это место — что-то пили, веселились и вспоминали былые времена.
В последующие годы, правда, это веселье приобрело натужный и несколько принуждённый характер. Слишком заметны в эти минуты становились освободившиеся места.
А позже Софи и вовсе начала навещать убежище в одиночестве.
В последние годы машина довозила их двоих до начала тропы. Дальше всегда шли пешком. Кедров неотрывно сопровождал её до старого дуба. А дальше Софи оставляла его и уходила в чащу одна. Что она там делала: о чём думала, с какими тенями разговаривала, какие воспоминания призывала или пыталась изгнать, — этого Кедров не знал.
Как бы то ни было, в этом сокровенном действии Софи ещё доверяла ему — в отличии от Китти, которую она, очевидно, отослала на всякий случай и которая как раз вернулась с графином и двумя бокалами.
Поставив перед ними на столе бокалы, обычным своим изящным жестом она налила в них вино и собиралась было отойти.
— А себе? — напомнила Софи. — Ты что, не пьёшь?
— Я на службе.
Софи как-то недобро усмехнулась:
— А я, значит, нет?
— А вы всегда на службе, Ваше Величество, — ровным учтивым тоном ответила Китти.
— Ну ладно, отмазалась, — Софи махнула рукой. — Иди.
Китти исчезла, Софи же приложилась к бокалу, отпила половину и закурила новую сигарету.
— Так, Эндрю, теперь по твоей части, — начала она по-деловому весело. — В Ринордийске, как я вижу, всё спокойно… Что в регионах?
Кедров кивнул:
— Это я и хотел тебе доложить. В приозёрье намечается массовая забастовка рабочих.
— Так.
— Пока ни во что серьёзное это не вылилось, но если срочно не принять меры, может привести к нежелательным последствиям.
— К каким? — поинтересовалась Софи.
— Как минимум — встанут заводы, в том числе военной техники. Как максимум… Ну, ты понимаешь.
Это не произвело на Софи впечатления, она думала о чём-то своём.
— А есть у них какие-то конкретные требования? — протянула она. — Чего они хотят?
— Они… — Кедров замялся на мгновение. — Они хотят, чтоб в стране сменилась власть.
— И это всё?
— Да.
— Замечательно, — Софи развела руками. — Они даже не знают, что им не так, но хотят, чтоб сменилась власть. Поразительные люди, — она задумалась на минуту, с вопросом посмотрела на Кедрова. — А в приозёрье — где именно?
— В Воломееве.
