А еще через несколько лет пр-р-ришла ар-р-рмия людей. Тамошние кор-р-роли тоже бывали на балах и, как выяснилось, давно облизывались на нашу плодор-р-родную долину как на лакомый кусок. Они втор-р-рглись сразу с двух сторон – с запада и север-р-ра. Мое племя тогда жило у самых гор-р-р, и мы встр-р-ретили врагов пер-р-рвыми. Хотя каких вр-р-рагов – мы вышли с угощениями, а люди выхватили мечи. Тогда погибли мои р-р-ро-дители, а меня спасла двоюр-р-родная сестра, чудом сумевшая выбр-р-раться из ловушки. Все, кто тогда выжил, пер-р-ребр-р-рались сюда, в самое сер-р-рд-це долины.
– А кто же остановил вторжение людей? – нахмурившись спросил Слава.
– В том-то и дело, что Замок! Он внезапно возник на пути двух людских ар-р-рмий и не пустил их дальше. Я надеюсь, что его пр-р-робудила пр-р-ро-лившаяся кр-р-ровь моего и еще нескольких племен. Чер-р-рничный замок включил защитные механизмы и большую часть людей как кор-р-рова языком слизала. И такова была его мощь, что оставшиеся в живых бежали в панике. Так что он все-таки есть, существует, но пр-р-рячется. Такое ощущение, что замок больше не вер-р-рит в любовь. Только в смер-р-рть. С одной стор-р-роны, он убивает врагов долины, но и жителям выжить не помогает. Все эти десять лет мы умир-р-раем. Зимы все дольше и суровее, а главное, у нас выр-р-рвали из сер-р-рдца вер-р-ру. Если нет замка и любви, то какова цель нашей жизни?
Вот я и иду спросить у Ор-р-ракула, как жить дальше, в чем найти цель. Где взять смелость, чтобы создать себе новую вер-р-ру.
Каз замолчала и резким жестом смахнула с ресниц слезы. Беска поежилась: в рассказе девушки было столько неподдельной страсти и боли, что даже у нее, бессердечной, в груди от этой истории образовалась какая-то щемящая пустота.
Она как наяву представила себе волшебный бал в Черничном замке, шум и веселье, а также вереницу странных чудаковатых существ, спускающихся с горы, чтобы принять участие в празднике. А кто-то разрушил весь этот хрупкий мир несколькими ударами кинжала, обрекая всю долину на медленное вымирание.
– Что, у вас все так плохо? – спросил сиплым голосом Слава.
– За последние семь лет у нас не р-р-родилось ни одного р-р-ребенка. И не только у нас. Так везде. Взр-р-рослые считают, что настал конец мира. Ушло время любви, все потер-р-ряло смысл. Пр-р-ришло вр-р-ремя смер-р-рти, – грустно ответила Каз.
Беска попыталась припомнить, видела ли она у дриад малышей? Подростки были, а вот карапузов двух-трех лет не попадалось.
– Они что, хотят покончить с жизнью? – поразился Слава.
– Нет, конечно. Мы доживем свой век. Но это ощущение обр-р-реченности чувствуется во всем. Никто не стр-р-роит планов на будущее, не делает новых домов. Все знают, что будущего нет. Жизнь малых нар-р-родов заканчивается.
– А уйти обратно? Я же слышала, что вы появились из-за разлома, когда столкнулись два кольца миров. Граница стерлась, и вы из другой вселенной пришли в этот мир. Может, просто вернуться туда? – спросила Беска.
– Ты все непр-р-равильно поняла. Сопр-р-ри-косновение мир-р-ров было, да, но из др-р-руго-го мира пришла сила Демиур-р-рга, а не мы. Сила создала нас, изменила людей, живущих в долине. Наша р-р-родина – тут. Нам некуда уходить. Существа с той стор-р-роны, котор-р-рых можно было встр-р-ретить только на балу, нам совсем чужие. Если бы ты их увидела, то объяснять бы не пр-р-ришлось.
– Да уж. Моя история на фоне этого будет куда… проще, – пробормотал Слава.
Каз встрепенулась:
– Да! Зачем вы идете к Ор-р-ракулу? Я знаю, что от хор-р-рошей жизни к нему не ходят, но вдр-р-руг ваша сказка будет веселее моей.
– Угу. Обхохочешься, – буркнула Беска.
Слава не выдержал возникшей паузы и начал первым:
– Меня укусил зазеркальник. Теперь я умираю, так что хочу узнать у Оракула, как мне стать прежним. Все просто.
– Как тебя угор-р-раздило? Он же не охотится у нас.
– Так я и не отсюда. В другом мире я заснул в заброшенном доме…
– Все р-р-равно это маловер-р-роятно. Чтобы зазер-р-ркальник связался с молодым здор-р-ровым парнем, а не с одинокой стар-р-рухой. Чем-то ты его особенным пр-р-ривлек.
Каз закрыла глаза и повертела головой, потом принюхалась и, открыв глаза, ткнула Славу пальцем в грудь:
– Вот тут у тебя что на шее?
Он удивленно вытянул цепочку с кольцом. Беска тяжело вздохнула, уже предчувствуя, к чему все приведет.
Каз утвердительно кивнула:
– Вот он, леденец для зазер-р-ркальника. Др-р-ревняя магия. Очень др-р-ревняя. Кольцо ковали и заговар-р-ривали Мастер-р-ра с той стороны. Это как пламя свечи для мотылька. Такую вещь и здесь-то встр-р-ретить непр-р-росто, а в любом др-р-ругом мире она светит как яр-р-рчайшая звезда и манит всю потустор-р-роннюю нечисть. Зазер-р-ркальник-то как раз из р-р-разлома, с той стор-р-роны, вот и пр-р-ри-шел к тебе на этот свет.
Слава взглянул на Беску, но ничего не сказал. Просто убрал кольцо обратно за ворот.
