Николас застонал:
– Да хватит нудеть. Не устраивай драму на пустом месте.
– Вот именно, – заметила Лорена и ткнула пальцем в тарелку. – Драма в том, что пришлось достать мою булочку-заначку.
– Как ты вообще ешь такое пресное? Ни изюма, ни присыпки… хоть бы глазурь какая была!
– Что ж ты её съел так быстро, никакая пресность не помешала?
– Так есть правда хотелось.
Стоило что-то придумать, но Айден устал, поэтому потёр переносицу и сказал:
– Николас, пойдём в комнату. Пожалуйста.
Он ожидал, что Николас начнёт возражать или упрётся, но тот замолчал, а потом начал собирать свои листы:
– Ладно, ладно. Всё равно уже поздно.
Только уходя, он всё-таки обернулся и провозгласил в комнату:
– А булочка – пресная!
И радостно захлопнул дверь, прежде чем Лорена успела что-то возразить. Повернулся к стоявшему Айдену с видом победителя, но тот лишь вздохнул и молча пошёл к их комнате.
– У меня для тебя булочки нет, – сухо сказал Айден.
– Жалко. А эссе сдавать уже через два дня.
– Это повод не есть? Питаешься исключительно искусством?
– Искусство – это обезболивающее, – сказал Николас. – Без него я бы не смог выжить.
Звучало зловеще. Но Айден слишком хорошо помнил, каким Николас вернулся из поместья отца, и мог понять, что там ему наверняка помогало увлечение поэзией и книги. Да и сам Айден точно так же любил читать.
– Сейчас тоже?
– Сейчас я хотел хорошо написать долбаное эссе. И увлёкся.
– Утром пойдём завтракать.
Николас уставился на него в притворном ужасе:
– Это во сколько надо встать? Перед занятиями, что ли? Не-не!
– Пойдём. Не встанешь сам, я тебя спихну из кровати и за ногу потащу.
Некоторое время Николас молчал, пока они сворачивали в коридор, ведущий к их комнате. Может, прикидывал, сможет ли Айден воплотить угрозу. Комплекции и силы они были примерно одной и той же, но утром на стороне Айдена нормальное восприятие, а на стороне Николаса только подушка.
– Ладно, – вздохнул Николас. – Тиран.
Дни до сдачи эссе прошли как в тумане, хотя Айден исправно таскал Николаса в столовую и следил, чтобы тот больше не забывал поесть. Николас громко возмущался, намазывая варенье на тост, потом продолжал возмущаться с набитым ртом и прекращал, только когда начинал давиться и кашлять.
Сдача предполагала краткую защиту, так что на словесности Николас устроил целое представление, декларируя собственные стихи. На его фоне Лидия смотрелась бледно, подготовив рассказ о жизни и творчестве Селесты Гамильтон. Лорена защитила своё эссе на естествознании, подробно рассказав о проблемах в современной медицине, от которых плавно перешла к причинам выкапывания трупов из могил на столичном кладбище.
Айден настолько устал со своим эссе, что не испытывал никаких эмоций, когда на истории рассказал о Войне пяти провинций, на основе которых и возникла империя, тогда ещё под предводительством Лестера Стэнхоупа. Он тоже принадлежал к Древним семьям, магия которых отличалась от обыденной. Но если у Равенскортов это были тени, приписываемые Безликому, то у Стэнхоупов силу обычно связывали со светом. Хотя когда Лестер Стэнхоуп выжигал врагов, больше походило на огонь.
Древних семей осталось не так много, но каждая из них обладала уникальным магическим даром. Кто-то говорил, от богов, другие связывали рода с древней Кальтоной, которая давно пала и канула в небытие. Дескать, осколки их аристократии и стали Древними семьями. Несли в себе частичку старой крови.
Последний болезненный наследник Стэнхоупов умер при Люциусе Коули, тогда власть и взяли в свои руки Равенскорты.
Эссе засчитали всем, поставив высокие баллы. Следующий день Айден проспал, а Николас поднялся к обеду и таскал какие-то вкусности. Похоже, при работе над эссе он успел накатать много стихов, которые не смущаясь толкнул студентам.
Вечером Айден и Николас сидели прямо на полу, пили чай и объедались мармеладом, марципанами и грушевыми леденцами. Николас особенно оценил хрустящие трубочки с бренди, Айдену пришёлся по вкусу горячий шоколад – новомодный напиток из столицы.
– Знаю одного парня, – сказал Николас, – который не смыслит в алхимии, но у его отца связи с торговцами и фабрика сладостей. Я могу договориться, поможешь ему с работой по истории, и он подгонит нам ещё порошка для горячего шоколада.
На следующее утро Айден отметил, что стоит прибраться в комнате и разложить уже скопившиеся листы исписанной бумаги, покрытой кляксами чернил. Но для начала им нужно провести обряд.
Николас проспал, и они оба опоздали к лесу, где их ждали Лидия с Лореной, Кристиан и Роуэн. На этот раз белёсые туманные фигуры не произвели особого впечатления, может, потому, что голова Айдена была занята другим. Он надеялся, у них всё получится.
А ещё было холодно. Когда они возвращались в Академию, Айден поднял воротник пальто, пряча замерзающие уши, и завидовал Роуэну с огромным шарфом. Николас пританцовывал вокруг них, постоянно дул на руки и тёр их, потому что забыл перчатки.
