– Начинаю вспоминать, – сказал он. – Очень смутно. Конрад позвал меня на встречу Привратников. Ему нравились эти тайны, атмосфера. Мы были в лесу, все в капюшонах, не узнать. Цитировали слова о мальчике со шрамом в лесу, вроде бы это основатель Общества. А потом были… страницы книги. Они утверждали, это часть трактата Люциуса Коули. Они хотели отыскать всю книгу, которая даст власть над жизнью и смертью. Но были какие-то сложности. Дальше не могу толком вспомнить, они что-то делали со мной и с Конрадом.
Айден не превратился в неуправляемого монстра, как он опасался.
Наоборот, с плеч сняли тяжкий груз, и он наконец-то мог расправить их и дышать полной грудью. Колдовать не стало легче, чем раньше. В этом плане Айден вообще никаких изменений не заметил, его сила оставалась такой же, как раньше. Но после чар больше не темнело перед глазами. Не скручивало дурнотой до потери сознания.
Блок сняли, ничего не мешало.
Завершив ритуал, они ещё долго сидели все вместе, обсуждали, предполагали, Айден убеждался, что с Роуэном точно всё в порядке.
Айдена пугало, что Общество что-то делало с его братьями. Он не стал этого озвучивать, но подумал, что после Хрустального бала будут длинные праздники, тогда на две недели студенты и лицеисты возвращаются домой. Айден обязательно найдёт лучших лекарей и магов, которые осмотрят Роуэна.
Он хотел сделать это тут же, директор не стал бы возражать. Роуэн решительно отказался:
– Айден, я не помню ничего ужасного. Только руку резали, но это обычный жест, когда берут кровь для ритуала. Думаю, они считали, что императорская какая-то особенная. Я не знаю, во что ещё ввязался Конрад или во что его ввязали. Но у меня больше нет скрытых воспоминаний.
– Если мы привлечём императорские ресурсы, то сможем отыскать Общество привратников.
– Скорее спугнём их. И никогда не найдём убийц Конрада.
Потому что Роуэн точно помнил ещё кое-что: среди фигур, балахонов и масок был кто-то из преподавателей или работников. Они руководили студентами, собирали их и жаждали использовать кровь Роуэна, а после воздействовали, чтобы он обо всём забыл.
Стоит начать копать под Обсидиановую академию, они свернут всё, скроют, никогда не найти концов. Как резонно заметила Лидия, эти люди могли иметь связи и вне стен Академии, в самой столице. Как и многие студенты, отпрыски знатных семейств.
Ко всему прочему Айден опасался, что делом снова будет заниматься Линард Уэлтер, а один раз он уже что-то скрыл, Айден почти не сомневался в этом.
Беспокоило и кое-что другое: родители знали, что его магию заблокировали? Знали, что ему давно можно было покинуть храм? Второе, наверное, нет. В первом Айден не был так уверен.
И если храм воздействовал на него при одобрении родителей… Айден воспринимал это предательством. Они и так не стали копать дальше дело Конрада. Пусть не было никаких доказательств! Они должны были.
– Я хочу отыскать виновных, – тихо сказал Роуэн. – Это Общество убило нашего брата. Я не хочу их спугнуть. И надеюсь, что они ещё могут ко мне вернуться. Изобразим, что мы на их стороне.
– Вам не кажется, что это рискованно? – встрял Кристиан. – Если они способны на убийство принца ради своих тайн, вам не стоит влезать.
Отойти, проверить Роуэна у всех лекарей, что только больше его расстроит, навсегда распрощаться с шансом отыскать Общество привратников и отомстить им. Вернуться к родителям, с одобрения которых могли поставить блок на его магию.
– Мы не отступим, – упрямо сказал Роуэн.
– Да, – согласился Айден. – Но только если ты уверен.
Туман сполз с сознания Роуэна, он припоминал детали и не сомневался, что больше никакого воздействия нет. Он чувствовал себя свободнее, как и Айден. Даже показал, как резали его руку: довольно необычно по тыльной стороне ладони.
– Потому что такой был у мальчика со шрамом, который основал Общество. Начинался тут и уходил выше.
Они пропустили обед, дружно ввалились на ужин и после этого разошлись по комнатам.
Вволю натренировавшись в одиночку, Айден хотел и связь попробовать, но к тому моменту оказалось, что Николас уже задремал с книгой в кровати. Устал после эссе и сегодняшней магии. Будить его Айден не стал.
На следующий день снова ждали занятия. На алхимии рассматривали очередную главу о катализаторах, и Айден откровенно скучал. На этике было поинтереснее, на естествознании пришлось собраться, а политика всерьёз заинтересовала.
Последней была практика первой помощи. Вёл её Уитлок, и как он гонял студентов вокруг Академии и на фехтовании, так не жалел и тут. Каждый год они обновляли базовые знания: учитывая, что многие менее знатные выпускники разъезжались делать военную карьеру, это были полезные навыки.
В храме Айден изучал подобное, поэтому проблем на теории у него не возникло. С практикой он тоже раньше справлялся и даже полагал, что опыта у него побольше, чем у многих, помогать больным прихожанам в храме ему приходилось. Так что когда собрались в зале, где фехтовали, и разбились на пары, Айден думал о чём угодно, только не о происходящем.
