Чтобы не замедлять общее движение, лет десять назад особым указом королевы несколько главных улиц Лундена освободили от присутствия конных экипажей, и теперь центр города наглядно показывал богатство, величие и современный дух Империи. Сверкали растопленными леденцами зеркала витрин и окон, выскакивали перед глазами яркие плакаты, призывая купить, попробовать, сделать жизнь прекрасной… В горячем ветре, овевающем мобилер, волосы высохли мгновенно, и Алекс, морщась от запахов и шума, снова прикрыл окно.
Маред ждала его в том же скверике. И по опущенным плечам, склоненной головке и потупленному взгляду Алекс понял, что у девочки что-то случилось. Что-то несомненно плохое. Но что могло пойти неправильно на обычном собеседовании?
Открыв дверь, Алекс дождался, пока угрюмо не поднимающая глаз Маред опустится рядом, поинтересовался:
– Могу я узнать причину вашего дурного настроения, тье Уинни?
– Ничего особенного, – проговорила, едва разжимая губы, девушка.
– Маред, а вам не кажется, что я должен знать о любых сложностях, связанных с работой? Это ведь напрямую касается нашего договора.
– Ничего, я же говорю! Но… почему вы не сказали, что будет экзамен?
Ах, вот оно что! Алекс расслабился, усмехаясь про себя и сохраняя совершенно серьезное выражение лица.
– А я должен был? Можете быть уверены, остальных тоже никто не предупреждал. Вы же любите, когда испытания проходят честно?
– Я бы подготовилась! Я бы…
– Вы могли бы подготовиться только в том случае, – мягко прервал ее Алекс, – если бы знали содержание вопросов заранее. А это – согласитесь – было бы нечестно по отношению к вашим будущим коллегам. Что, неужели низкий балл?
Маред промолчала, отвернувшись к окну, только пальцы судорожно комкали сумочку, из которой торчали какие-то небрежно смятые рекламные проспекты.
– Я могу просто спросить у своего начальника отдела внутреннего распорядка, – так же мягко сказал Алекс. – Но я не думаю, что все ужасно.
– Семьдесят четыре балла, – нехотя проговорила Маред, и на последнем слове ее голос отчетливо дрогнул. – Хотите сказать, что меня все равно возьмут, да? В любом случае! Потому что я… и вы…
Да она же на грани истерики, самой настоящей. Вот оно где сказалось – вчерашнее напряжение. Девочка держалась все утро, а потом самообладание треснуло, потому что речь пошла о том, что для нее действительно важно – о профессиональной гордости.
Алекс свернул в ближайший переулок, остановил мобилер. Маред сидела, каменея плечами и спиной, тщательно отворачиваясь. Плачет, что ли? Было бы неплохо – слезы действительно облегчают душу. Но непохоже. Просто не хочет, чтобы ее видели слабой.
Он вздохнул, тщательно подбирая слова.
– Маред, послушайте меня, пожалуйста. Собственно, я не обязан этого говорить. И я уже просил, чтобы вы не искали намеков там, где их заведомо нет. Помните? Утром. Я понимаю, вы привыкли все экзамены сдавать на высший балл. Вы лучшая студентка, просто идеальная. Но так не бывает. В настоящей жизни идеал недостижим. Нельзя знать все и быть готовой ко всему. Вы изучали академическую юриспруденцию в самом широком смысле этого слова, а в наш экзамен включены вопросы из обычной практики. Никто не ожидает от стажеров ста баллов из ста, поймите. И хватит уже по поводу и без повода страдать, поминая наши отношения. Экзамен вообще косвенно влияет на то, брать или не брать стажера.
– А… зачем он тогда? – приглушенно отозвалась Маред, не поворачиваясь. – Если… не влияет?
– А вот это, – улыбнулся Алекс, – маленький секрет моего юридического дома. И если я его открою – это как раз будет использованием служебного положения. Я шучу, не бойтесь. Хотя рассказывать про это другим не нужно, потому что вам это было неоткуда узнать, понимаете?
Дождавшись нерешительного кивка, он продолжил:
– Вопросы экзамена учитывают не только ваши знания, но и способ мышления. Вы вряд ли заметили, но в некоторых из них были ловушки, чтобы определить склонность к азарту, терпеливость или готовность идти на взаимные уступки. Кроме того человек, который раздал вам листы с вопросами, тщательно наблюдал за тем, как вы даете ответы: долго ли думаете над заданиями, возвращаетесь ли к пройденному и так далее. Собрав результаты, он подвергнет анализу ваш почерк и количество исправлений, даже линии, которыми вы зачеркивали неверные варианты, а затем представит рекомендации. Никто не откажет кандидату на стажировку, если только не возникнет сомнение в его честности. Зато мы заранее можем подобрать каждому работу, которая ему больше всего подходит. Услуги мэтра профессора псилологии очень дороги, но они того стоят.
– Могу представить, что он напишет обо мне, – помолчав, сказала Маред. – Хорошо… я поняла. Простите…
– Ничего страшного, – спокойно ответил Алекс. – Знаете, чем отличается хороший начальник от действительно хорошего? Хороший требует от работника всего, что тот может сделать. А действительно хороший не требует невозможного. Я уверен, что вы ответили так хорошо, как только смогли. Верно? Значит, этого вполне достаточно.
– Просто… Я не думала, что так мало знаю.
