Гетта с усердием взобралась по лестнице, прошла по коридору в западную спальню и застала там Хиро, как ни странно, в одиночестве. Она лежала на подушках и пустыми глазами смотрела в окно. Когда вошла Гетта, Хиро, быстро улыбнувшись, приподнялась.
– Пришла повидаться со мной, мой цыпленочек? Хочешь забраться ко мне на кровать? Ну тогда давай я подержу эту корзинку, пока ты будешь залезать.
– Это для тебя, – слегка запыхавшись, сказала Гетта, когда устроилась на широкой кровати, высунув короткие ножки из-под пышных юбочек. – Это Джекоб, попросил отнести тебе. А за это он дал мне вот что, – она извлекла изо рта остаток леденца, исследовала его и отправила обратно. – А теперь уж его и нет почти.
И с этими словами девочка многозначительно посмотрела на корзину с пирожками.
– Хочешь пирожок? – с серьезным видом спросила Хиро.
– Спасибо, – мгновенно поблагодарила Гетта и, выбрав пирожок порозовее, принялась за него. – Джекоб говорит, что ты мало ешь. Не хочешь попробовать пирожок? Он сказал, что ты чах… чахнешь. А что это значит – чахнешь? Ты теперь всегда будешь лежать в постели? Я вот не люблю лежать в постели днем.
– Я и сама не люблю, – отозвалась Хиро, снова отворачиваясь к окну.
– Так что же ты тогда не встаешь? Если ты встанешь, я тебе покажу свой сад. Папа сказал, что у меня теперь будет свой сад, и Эйбел отвел мне кусочек в углу этого тал… тальянского сада, только там еще пока ничего нет… вот лишь несколько раковинок, которые подарил мне Джекоб. Но Эйбел пообещал, что будет время от времени давать мне немного семян. А что это значит – «время от времени»? Это значит «скоро»? – не дожидаясь ответа, она протянула ручонку и принялась разгибать пальцы на левой ладони Хиро. – А что это у тебя там в руке? Не зайчик? Можно посмотреть? – Хиро выпустила из руки чернильный орешек, уже залоснившийся от того, что его долго держали в руке, и Гетта с критическим видом стала его изучать. – Нет, на зайчика это не очень-то похоже, – наконец произнесла девочка. – А он волшебный?
– Ну… вообще-то нет. Это просто чернильный орешек, – ответила Хиро, но голос ее потеплел даже от самих этих слов.
– Чернильный орешек, – задумчиво повторила Гетта. – А если я посажу его в своем садике, он в яблоню вырастет?[15] А если он волшебный, то, может, он еще и в заячий куст вырастет.
Хиро улыбнулась.
– Да, это выглядело бы забавно. А теперь верни мне его, пожалуйста. Какая там, кстати, погода на дворе?
– Я и не знаю, – рассеянно ответила Гетта. Погодой она не интересовалась. Она, извиваясь, сползла с высокой кровати и при звуке чьих-то шагов подошла к двери и выглянула наружу.
– Это Кит! – радостно закричала она.
Девочка выбежала из дверей, но спустя мгновение появилась снова, сидя высоко на плече Кита. Она просто обожала своего старшего брата. Хиро подняла на него глаза, и супруги обменялись нежной улыбкой.
– Ну а теперь не сбегаешь ли ты куда-нибудь еще, цыпленочек? – сказал Кит Гетте, поцеловав ее. – Мне надо поговорить с Хиро наедине.
Гетта, как и подобает хорошей маленькой девочке, послушно сползла на пол и ответила:
– Я хочу пойти посмотреть, не закончила ли Беатриса купать Вайфа. А если закончила, то тогда он сможет пойти и поглядеть на мой садик. Интересно, а не вырос бы он и сам в какое-нибудь дерево, если бы я его там посадила?
Когда они остались вдвоем, Кит присел на краешек кровати и, наклонившись, поцеловал Хиро.
– Какой же она все-таки добрый ребенок. Это она тебе принесла? – спросил он, коснувшись корзины с пирожками.
Хиро кивнула.
– Джекоб передал. Она мне рассказывала про свой садик. Ох, как же мне хочется поскорее подняться!
– Дорогая, мне надо с тобой поговорить.
Он протянул к ней руку, и Хиро переложила чернильный орешек из левой ладони в правую, чтобы левую освободить для него. Он заметил этот маневр и насмешливо улыбнулся.
– Ты и в самом деле собираешься хранить эту штуку?
– Это мой талисман, – оправдываясь, сказала Хиро.
Лицо Кита помрачнело.
– Что-то плохо он пока защищает тебя. Ох, Хиро…
– Кит, не надо! Что случилось с нами – то и случилось. На то Божья воля.
– Нет, я не могу принимать происходящее так легко, как ты, – он сжал руку жены, отведя от нее взгляд. – У меня, видимо, было меньше жизненного опыта. Дорогая, врач беседовал со мной о тебе, – теперь он поднял глаза и твердо посмотрел на нее. Хиро затаила дыхание, понимая, какая ужасная весть ее ждет. – Он сказал, что для тебя вообще было очень опасно завести ребенка. Он говорит, что этого не должно повториться… в ближайшее время. Возможно… – он помедлил. – Возможно, никогда.
Пальцы Хиро так и впились в его руку, и он ответил ей пожатием, словно желая помочь перенести физическую боль. Хиро долго молчала, а когда она, наконец, заговорила, голос ее звучал глухо.
– Означает ли это, что…
Кит поднял ее руку к своим губам, а потом прижал ее к своей щеке.
– Мы не должны больше рисковать. Нельзя нам этим рисковать, Хиро.
Он чувствовал, что она дрожит, и понимал, каких огромных усилий ей стоило справиться со своим волнением. Хиро сноха отвернулась к окну и безнадежно спросила:
