– Твой приезд для меня самое лучшее лекарство, – сказал ей дядя Амброз, когда впустил Мэри-Эстер в свою маленькую комнатку под самой крышей. – Подойди поближе, мой цыпленочек, пока я еще могу тебя видеть. – Весь этот год его зрение ухудшалось. Предметы и люди теряли свои очертания, пока они не оказывались у него под самым носом. – Что это такое на тебе надето? Ох, да ты просто очаровательна! И как же ты называешь этот цвет?
– Он называется мускусно-розовым, – рассеянно ответила Мэри-Эстер. – Дядюшка Броз, я уверена, что ты не ешь толком: с прошлой недели ты еще похудел. Ты должен лучше заботиться о себе. Я тут тебе привезла кое-что вкусненькое, только что проку возить это, если ты в рот ничего не берешь?
– Присядь вот сюда на постель, моя птичка, и подержи мою руку. Вот так-то лучше. А теперь я торжественно клянусь съесть все твои гостинцы.
– Отлично… тогда можешь начать вот с этих медовых сот. Мы их только вчера взяли из улья. А вот еще, смотри, кувшинчик с медом, немного лимонного сыра моего собственного изготовления, варенье из черной смородины – оно хорошо при насморках и простудах, так что ешь побольше, дядюшка Броз. Вот отличный гусиный жир, вот пирог с мясом – Джекоб испек его специально для тебя, вот немного абрикосов, которые ты так любишь, тут еще сушеный фиги… так, а это половина окорока и три копченых форели – уж это ты непременно съешь сегодня вечерком: я знаю, как ты их любишь… вот лепешка, испеченная на свином сале, и… что же еще? Я уж и не помню… ах да, ну конечно же! Это тебе послала Гетта, и если бы я забыла, то не миновать мне страшной беды. Вот, гляди-ка, пирожок, который она испекла сама, хотя Джекоб наверняка ей помогал. Вот по этим отметинкам пальчиков ты можешь догадаться, что это ее работа. Представь себе, дядюшка Броз, – Джекоб позволяет этому ребенку крутиться на своей драгоценной кухне!
– Ну, Гетта – она такой румяный пухленький воробушек, что я готов представить что угодно, – ответил Амброз. – Девочка целый день напролет все щебечет и щебечет, так смело подходит ко всем и требует их любви, причем, заметь, почти не ожидая отказа, чему же удивляться, если она находит эту любовь повсюду, куда бы ни пошла? Она мне напоминает тебя, когда ты была в ее возрасте. – Он потянулся вверх шишковатой подагрической рукой и нежно погладил один из ее темных локонов. – Ну, а как поживает наша мамаша-воробьиха? Как же ты находишь время навещать больного старика при всех своих неотложных делах? Да еще привозить все эти замечательные дары? Вид у тебя бледный, моя голубушка. Не сомневаюсь, ты слишком уж много трудишься.
– А я не сомневаюсь, что ты пытаешься отвлечь меня от своих невзгод, напоминая мне о моих, – улыбнулась Мэри-Эстер.
– А у тебя разве есть невзгоды, деточка? И в чем же они? – с беспокойством спросил Амброз.
– Ох, не тревожься, дядюшка, у меня не больше причин для беспокойства, чем всегда. По правде сказать, дом кажется таким тихим теперь, когда младший Амброз в Винчестере, а Хиро с Китом уехали в Уотермилл.
– Ах, да, я совсем и забыл про это. Они там уже устроились?
– И, надеюсь, вполне успешно, хотя Хиро по-прежнему тревожится о Гамиле. Она боится, что его убьют, и переживает, что, может быть, по этой самой причине он и пошел в наемные солдаты… чтобы там найти свою смерть. Я как могу разуверяю ее в этом, только тот факт, что он ушел, даже не простившись с ней, заставляет девочку чувствовать, что он не простил ее, и укрепляет в своем предположении.
– А почему он решил заделаться наемником? – спросил Амброз.
– Думаю, чтобы убраться подальше. Уотермилл хранит слишком много печальных воспоминаний, да к тому же он все чувствовал близкое присутствие Хиро и Кита. Вот когда он повидает мир, примет участие в нескольких сражениях, то с радостью вернется домой… хотя, полагаю, не в Уотермилл. Теперь это место всегда будет преследовать его, словно привидение. Он винит себя в смерти Сабины, хотя я его и убеждала, что за безумными нельзя углядеть, если только, конечно, не связать их, как диких зверей. Они так изобретательны и всегда отыщут способ поступить по-своему.
– Похоже, этот юноша вообще берет на себя слишком много вины. Это его и грызет.
Мэри-Эстер кивнула.
– Все это печально. Прежде он был счастлив, пока не разлучился с Хиро… только вот вся его печаль выдуманная.
– Ну, а как там твой досточтимый супруг? По Амброзу-младшему скучает?
– Как ни странно, но по Хиро, мне кажется, он скучает больше, – улыбнулась Мэри-Эстер. – Он к ней испытывал такое расположение, что даже, бывало, сидел с ней вечерами. А теперь вот ему приходится иметь дело со мной.
Амброз засмеялся и легонько похлопал ее по щеке.
– Иметь дело… ха-ха… это уж точно! Ну, а какие еще новости ты мне привезла?
