— Не знаю, ты ведь до сих пор ничего мне не рассказывал, — с некоторой обидой озвучила я мысль, которая и правда немного меня беспокоила. — О ходе следствия не было ни слова.
— Не потому что я что-то от тебя скрываю, — фыркнул Алджи. — Просто я счел, что за последние сутки тебе и без того досталось, так что ты заслужила право спокойно отдохнуть. Кстати, я просмотрел бумаги и выяснил, что ты не брала отпуск целых два года. Почему?
Мои руки стали чуть сильнее давить на позвонки, и Алджи довольно зашипел.
— Не знаю, — повела плечом я. — Наверное, просто потому, что мне нечего делать в отпуске. В участке всегда интересно, и приятелей у меня там много, а дома… Ну что я буду делать дома? Ну по базару не пробегусь за десять минут, как обычно, а поброжу со вкусом хоть полдня. Всех сплетен наслушаюсь. Ну в таверне какой-нибудь подольше посижу, не торопясь домой, поскольку назавтра рано вставать не надо. Но я вообще-то все равно ранняя пташка, так что встану по-любому… А что еще в отпуске делают?
— Ездят куда-нибудь, например, — хмыкнул Алджи.
— Да мне особенно некуда, — призналась я. — В мой родной поселок, честно говоря, не хочется. А так… Да куда еще?
Я не стала уточнять, что если бы были деньги, куда съездить, конечно, нашлось бы. Хоть ту же столицу посмотреть, хоть куда-нибудь на побережье, к морю, да мало ли вариантов. Но имеем то, что имеем. Тель-Рей я люблю, жизнь здесь меня вполне устраивает, работа — тоже более чем.
Мои пальцы поднялись чуть выше, и я с силой надавила на точку не то в самом верху шеи, не то в основании черепа. Я и сама не знала, как правильно определить ее местоположение, но важнее было другое: Алджи с шумом втянул воздух через прикушенную губу.
— Когда я нажимаю здесь, в лоб тоже отдает? — спросила я.
— Да. Над левым глазом.
— Я могу еще помассировать, но лучше обезболю.
— Магией? — тут же напрягся Алджи.
— Да. А что тут такого? — удивилась его реакции я.
— Лучше не надо, — лаконично сказал он.
— Почему?!
— Э… — Алджи помялся, потом привел довольно странное обоснование: — У меня не осталось больных зубов. — И наконец объяснил более доходчиво: — Не хотелось бы лишиться чувствительности на целую неделю.
— Ах, ты про тот раз! — сообразила я, припомнив, что однажды уже проводила для Алджи сеанс обезболивания.
— Не сердись. Тогда это действительно было очень уместно. Сказать по правде, боль была практически нестерпимой. Но сейчас ничего подобного не происходит, так что…
— Тогда я старалась изо всех сил, — постаралась доходчиво объяснить я. — И была совершенно уверена, что ни на что подобное не способна. Думала, если буду работать на максимуме, то смогу помочь хоть немного.
Я уже сидела не за спиной у Алджи, а рядом, свесив ноги с кровати. Он благодарно погладил меня по щеке.
— А сейчас я стараться не буду, — заботливо заключила я. — Минимальный поток обезболивающей магии. Для обычной головной боли должно хватить.
— Ну ладно, — сдался Алджи.
— То-то же.
Я развернулась в его сторону, положила руки ему на скулы и посмотрела в глаза. Секунд через пятнадцать морщины у него на лбу разгладились.
— Лучше? — спросила я.
Алджи кивнул, просветлев лицом.
— Намного.
Я, «без объявления войны», от души дала ему затрещину.
— Это что за фокусы? — изумленно вскинулся он.
— Проверяю твою чувствительность, — ответила я самым что ни на есть невинным тоном.
Вот так, а нечего мне не доверять!
— Так как, с чувствительностью все в порядке? — заботливо спросила я.
— В порядке, — отозвался Алджи, потирая ушибленное место.
Потом, с той же степенью внезапности, подхватил меня и пересадил к себе на колени. На всякий случай еще и придержал, чтобы не смогла соскочить. Но я и не пыталась: меня все устраивало.
— По поводу расследования, — сам возвратился к моему вопросу Алджи, видя, что тема противостояния исчерпана. — Мы работаем по нескольким направлениям. Во-первых, Флай сейчас как следует трясет Гардена-младшего и кожевника. Все это под строжайшим секретом, конечно. Даже мать Гардена думает, что он уехал на пару дней на отдых, к реке. Флай пытается определить, на что, помимо сна, пытались повлиять злоумышленники, но пока результатов нет. Во-вторых, мы проанализировали ситуацию, взяв за основу твою собственную гипотезу, и определили круг возможных будущих жертв.
— Вот как? — заинтересовалась я. — Каким образом?
