Первое время мы работали почти без выходных. В День Победы сделали исключение, и я, конечно же – в Киев.
Примерно в те же дни цветы пополнили ряды разносчиков радиации, после чего начались гонения на цветочников. Но при желании купить хороший букет проблем не составляло.
И вот я уже в столице, еду трамваем со станции «Полесье» на Оболонь. В руках – цветы для Тани. Люди от меня отстраняются и перешёптываются, опасливо поглядывая. До ушей долетают обрывки фраз: «цветы лучше не покупать», «на них радиация» и прочие страхи.
Перед входом в квартиру прошу одёжную щётку. На лестничной площадке стряхиваю с себя пыль.
Тане достаётся букет, который «лучше не покупать». Сестра Лена, симпатичная третьекурсница, занята влажной уборкой. Между делом настойчиво советует: «Помойте цветы!». В те дни Лену чаще других можно было видеть со шваброй, тряпкой и ведром. Вот так-то: самая молодая в семье оказалась самой мудрой, и язык не повернётся назвать её паникёршей.
В День Победы мы с Таней выбрались «на природу» в компании с друзьями, о которых я уже упоминал. Праздник удался на славу: солнце, лес, шашлыки, гитара… Впервые в жизни мы оказались единственными отдыхающими на весь лес! Люди не рисковали с выездами на «маёвки» от страха перед пресловутыми «шитиками».
Почему не боялись мы – в категориях разума ни понять, ни объяснить. Может, подсознательно работали на некий «антирадиационный эгрегор»? [11] И даже вчетвером (а для эгрегора чем больше приверженцев, тем лучше) нам удалось игнорировать тотальную радиофобию да притом отлично себя чувствовать. И пусть нас могли слышать только птицы да насекомые, мы на весь лес дружно горланили:И лечусь «Столичною» лично я,
Чтобы мне с ума не стронуться:
Истопник сказал: «Столичная»
Очень хороша от стронция! [12]
Я уже писал, что врачи тайком советовали принимать алкогольные напитки. Прежде всего – красное вино. В его отсутствие хорошо шли и водка, и коньяк, и самогон. Последний – даже в большей степени, чем легальные напитки. Пиво, кажется, не рекомендовалось. Из красных вин самым полезным считалось «Каберне». И народное творчество дало этому объяснение: в названии вина – «каБЭРне» – содержится частичка «бэр» (биологический эквивалент рентгена). То есть шитик несёт потенциальную угрозу, а бэр – это результат её «исполнения». Бэр – это уже полученное, твоё, родное и неотъемлемое.
Народное творчество приходит на выручу даже в самой большой беде. Рассказывают, что во время Второй Мировой войны удачная шутка или частушка служили моральной защитой от бедствий и невзгод. И послеаварийный период, названный в народе «послевоенным», не стал исключением. Одно из четверостиший, автор которого вряд ли кому известен, я и приведу, хоть и в смягчённом виде, то есть без матов:
Українці – сильна нація!
Їм до фені радіація!
А як ще разок рвоне —
Не поможе й «Каберне».
Нельзя не сказать и о том, что радиация отражается на фертильности женщин и потенции мужчин. Последнее особенно смачно обыгрывалось в народных стишках, например:
Якщо з милим щось не те,
То звертайтесь в МАГАТЕ [13]
Отойди, противный!
Ты – радиоактивный!
Для мужчин фольклор создал «защиту»:
Мне море по колено,
Я надел свинцовые трусы.
(Свинец и в самом деле защищает от облучения.)
