– Спасибо, Жек. Ты прав. Ты во всем прав. Я олух. Я все испортил. Но эта история меня доконала. У меня больше нет сил, что-то менять. Все зашло слишком далеко. Я хочу свалить туда, где ничто не будет напоминать мне об этом. Ни о Демсе, ни о ней. Ты, единственный настоящий друг, который у меня остался. Помоги мне пройти через это. Если ты меня не поймешь, я не знаю, что делать.
Брови Жеки поползли на лоб. Он знал, что его друг подавлен, но до конца не осознавал, насколько. И Жека сдался, зная, что Грей не шутит такими вещами.
– Хорошо. Что от меня требуется? – сказал он упавшим голосом.
– Не мешать. И ни кому ничего не говорить.
– Ты точно не наломаешь дров?
– Уже наломал, – усмехнулся Грей. – Я понял. Можешь быть спокоен. Я дам о себе знать, когда устроюсь.
– Точно? – недоверчиво покосился Жека.
– Ни разу не врал тебе.
– Ну как же! А твой спектакль на Снежке? Кстати, ты воспользовался мной?
– Это не в счет. Я просто не сказал тебе, – Грей помолчал и продолжил. – А что мне оставалось? Это был мой последний шанс. Признаю, я сорвался.
– Может ты и прав. Но я был в шоке! – сказал Жека. – Думал, что Грейдер взял верх.
– Сейчас это уже не важно.
– Илюх… – Жека осекся. Грей провел рукой по лицу и стал тихо говорить. Жека с замиранием сердца слушал печальный голос лучшего друга и не смел прерывать этот грустный монолог.
– Ты знаешь, тогда, весь день, с того момента, как я увидел ее в холле, я был на седьмом небе от счастья. Я не знал, что может быть так, так… – Грей перебирал пальцам воздух в поисках нужного слова. – Так легко! И так хорошо, – его глаза потеплели. – Она пришла ко мне. Сама. А я уже решил, что больше не увижу ее. Я всю прошедшую ночь мучился, не мог заснуть, все думал о случившемся в парке. Думал о ней, ревновал и готов был разнести все, что попадется под руку. Там, на обочине, я увидел в ее глазах себя и это отражение мне совсем не понравилось. Димарик победил, вот что я подумал. Она была им увлечена. И она думала о нем в тот момент. А я был повержен.
Я провалялся как в бреду. Плечо дико ныло. Кошмарная ночка. Но к утру я успокоился и решил ничего не предпринимать. Я не боялся за нее, потому что там были ты и Ксюха. А потом я снова увидел ее, и она уже не считала меня чудовищем. Я представлял себе этот момент тысячу раз, но все вышло совершенно иначе. В тысячу же раз лучше. А вечером она сама разрушила стену между нами. Я был счастлив, Жека, я был так счастлив! Она была готова стать моей. Я даже мечтать о таком не смел. И еще, я был собой, понимаешь? Ни Кэпом, ни Грейдером, а собой. Я так давно не был собой… – он помолчал, глядя на свои руки. – Я забыл, что в жизни ничего не дается просто так. Я потерял контроль.
Утром я застал ее на кухне с моим мобильником. Она узнала про Кэпа, и не оттолкнула меня. Я принадлежал ей, и она хотела этого. Но все пошло под откос. И виноват только я. Я позволил им сделать это с нами. Теперь я должен расплатиться за эту ошибку собственным сердцем. Не знаю, что там между ними произошло, но, черт возьми, она тоже пострадала! Этого я не смогу простить себе никогда. Я не хочу никого мучить, Жека. И сам не хочу больше мучиться.
Помнишь, папа рассказывал нам историю, про то, что каждому человеку отпущен определенный лимит счастья? Так вот, чувствую, свой я уже исчерпал. В тот вечер. Вот и все, Жека. Вот и все.
Жека печально кивнул. Грей убедил его в том, что принятое им решение более чем обоснованно.
– Дело не только в этой истории, – продолжал Грей. – Челси. Она еще на многое способна. Все равно ведь не отстанет. Я устал постоянно быть на взводе. Она не дает мне расслабиться. Это длится не день и не два. Годы, Жека, годы. Я чувствую к ней только жалость. Я не хочу стать очередным ее трофеем. В этот раз Челси перешла черту, и я боюсь сорваться в следующий. Я же прибью ее, Жека, и его вместе с ней. Не хочу больше видеть их. И Грейдера. Он постепенно стирает меня, понимаешь, а я становлюсь им. Он жестокий и беспринципный. И Челси хочет
– Да, дружище, – протянул Жека. – Обложили со всех сторон. Твою мать! Ну почему все так сложно?
Грей улыбнулся.
– Упростим это уравнение. Скоро все закончится и всем станет легче. Встретимся в пабе, Жека, плеснем за воротник на дорожку…
***
Скипи спала почти три дня подряд, пытаясь оправиться от пережитого ею кошмара. Черный тяжелый морок наваливался на нее стеной, и она часто не могла понять утро сейчас или вечер. Зато потом ситуация вдруг круто изменилась: Юлька решила, что навсегда разучилась засыпать. Мысли, которые она обнаруживала в своей голове, пугали ее. Словно это были чьи-то чужие мысли, разрывающие ее светлую сущность на части, темная сторона, которая доселе мирно спала в глубине ее души. Но теперь этот демон стал рваться наружу и преподносить ей неожиданные сюрпризы.
Она совсем не хотела о них думать: о Грее и Демсе. Но они оба беспардонно врывались в ее голову, стоило только жалкому подобию сна отпустить сознание Юльки.
