Юлька еще долго беспокойно металась по кровати, пока холодный солнечный луч не ударил ей в лицо.
Как назло, октябрь выдался по-настоящему теплым и солнечным. Улицы утопали в оранжево-желтом. Погода никак не вязалось с отвратительно-скверным настроением Скипи. Ей хотелось забиться в угол и сидеть там, пока это омерзительное веселое солнце не скроется прочь. Дождя, серости, ледяного ветра, пронизывающего до костей и пронзительно воющего в щелях, вот чего ей хотелось. Осень выдалась слишком светлой для всецелого погружения в депрессию.
К концу месяца Юлька довела себя до полного изнеможения. Ей бы переболеть, забыть, успокоиться. Говорят, время лечит, но, как бы не так! Грей был для нее недоступен, и Скипи не могла думать ни о чем, кроме него. Он становился ее сдвигом, навязчивой идеей.
Неужели все так и кончится? Нельзя допустить, чтобы все оборвалось! Нужно исправить это, что-то предпринять!
Но что тут изменишь, когда выводы уже сделаны? Когда нить разрезана, а в кольце трещиной обозначились начало и конец.
Ей было страшно. Страшно за них обоих.
Теперь это переросло в гремучую смесь паники и ревности напополам с бешеным чувством собственничества, которую Скипи еще никогда не приходилось испытывать. Она не находила себе места, учеба и практика катились в тартарары. Друзья перестали узнавать хипповатую улыбчивую девушку, на смену которой появилась раздражительная и замкнутая тень.
Но она не могла решиться. Боялась, что Грей оттолкнет ее, так же как она оттолкнула его. Боялась сделать ему еще больнее. И боялась потерять последнюю надежду.
Но ревность продолжала отравлять ей жизнь, и решение ехать в Нск было вымученно бессонными ночами и суровой непреклонностью Тэм, которая презирала жалость, предпочитая ей сарказм и жесткую психологию.
Тэм завалилась к ней пятничным вечером, всем своим видом показывая, как ее бесит эта дебильная депрессия подруги. Юлька сидела с заплаканным лицом и удивленно смотрела, как Тэмми по-хозяйски проходит в комнату с чашкой чая и заварным пирожным. Из сумки она достала бутылку вина и поставила на пол.
– У твоего кошмара теперь есть имя, не так ли? – спросила Тэмми, присаживаясь на краешек кровати.
Юлька кивнула. Недавно она все же просветила Тэм о своих снах.
– Я поняла, – скривилась Тэмми. – Ты просто дура.
– Это почему? – взбрыкнула Скипи, но тут же осеклась. – Да, ты права, я дура.
– Причем редкостная.
Вот опять, Тэм и не думала участливо подставлять жилетку, наоборот, она решила добить Юльку своими доводами. Так происходило всегда, когда Скипи изливала душу лучшей подруге. Но, работало это как горькое лекарство, и всегда давало эффект. Тэм накрутила на палец прядь волос.
– Двое красавцев сражаются за ее сердце, она отшивает их обоих, а потом еще делает вид, что страдает. Ха! Бесчувственная ты чурка!
– Ну, бесчувственная, ладно. Но чурка, это уж слишком! – попыталась пошутить Скипи. Тэмми, однако, не обратила на это внимания.
– Да черт с ним, с Димариком, смазливый мальчишка, но этот твой Грей… Покажи-ка еще разок фото, – она отобрала Юлькин мобильник. – Мамочки, он просто бомба! Я бы на твоем месте даже думать не стала. Можно я скину себе фотку?
Тэмми, закусив губу, рассматривала фото спящего Грея.
Юлька вздрогнула при звуке имени панка. Она так и не решилась рассказать Тэм истинную причину столь радикального желания стереть его из своей жизни. Скипи боялась последствий, которые может повлечь за собой излишняя откровенность.
Тэмми завороженно пялилась в экран.
– Хватит! – Скипи отобрала телефон.
– Настоящий мужик, вдобавок такой красавец, глаз не отвести! И заботливый и нежный, – загибала пальцы Тэм.
– Я два дня его знаю! – пыталась возразить Юлька.
– Да хоть час! Я бы такого добровольно не отпустила, точно тебе говорю. Жаль, на меня такие самцы внимания не обращают!
Юлька зарылась лицом в подушку, изо всех сил стараясь не разреветься снова.
