Чернобыль. Большая ложь полностью

В конце этой эмоциональной речи, не сказав ни слова покаяния, Шевченко заявила: «Я думаю, что сегодня нужно Юрию Антониевичу, занимая такой высокий государственный пост, отвечая за исключительно важный участок работы, занимать не соглашательскую, а очень принципиальную позицию. И я буду голосовать против вас, Юрий Антониевич!» После этого заявления в зале послышались аплодисменты. Увы, аплодировали человеку, на совести которого во многом лежит потеря здоровья детей, замалчивание годами истинного положения в зонах радиации, утаивание информации. (После распада СССР Генеральная прокуратура Украины признает ее виновной, но об этом – впереди.) Все в сессионном зале напоминало фарс.

После Шевченко слово немедленно, вне очереди, было предоставлено Председателю Совета министров СССР Н. И. Рыжкову. Николай Иванович энергично парировал: «Вот здесь говорят о событиях 7 мая. Как заседало Политбюро Украины, я не знаю, не был на этом Политбюро. Но знаю, что 2 мая был у вас. Второго. Вы помните? Вы помните, что мы с политическим руководством поехали в зону? Это было до 7 мая».

В завершение своего выступления Николай Иванович высказал твердое убеждение в том, что «Чернобыль ему – (Израэлю. – А.Я. ) в вину ставить нельзя». У меня да и, наверное, у других народных депутатов СССР сразу же возник вопрос: а кому можно? Кто же тогда на самом деле виноват в том, что не было информации, что страну заливали потоки слухов, кто давал распоряжение засекретить всю информацию? Кто, наконец, ответит за последствия этого засекречивания? Получается так: больные, обманутые люди есть, виновных – нет. Впрочем, это главный урок всей нашей истории. У нас всегда ЦК КПСС, политбюро и «лично» принимали решения, а отвечать было некому. А если и отвечают, то, как правило, стрелочники. И Чернобыль – не исключение.

Через шесть лет после Чернобыля, уже после распада СССР, мне удалось раскопать немало совершенно секретных документов Политбюро ЦК КПСС по Чернобылю. К постановлению Политбюро партии от 22 мая 1986 года под грифом «Совершенно секретно» приложена такая же засекреченная записка журналиста «Правды» Владимира Губарева (того самого, который отказался печатать мою статью). Вот что, в частности, он сообщает: «Уже через час (после аварии. – А.Я. ) радиационная обстановка в городе была ясна. Никаких мер на случай аварийной ситуации там не было предусмотрено: люди не знали, что делать.

По всем инструкциям, которые существовали уже 25 лет, решение о выводе населения из опасной зоны должны были принимать местные руководители. К моменту приезда правительственной комиссии можно было вывести из зоны все людей даже пешком. Но никто не взял на себя ответственность. <…> Вся система гражданской обороны оказалась полностью парализованной. Не оказалось даже работающих дозиметров».

По сути, это приговор местной партийной элите во главе с первым секретарем ЦК КПУ В. В. Щербицким и председателем Президиума Верховного Совета Украины В. С. Шевченко. Но заметьте, журналист Губарев сообщает обо всем этом преступном безобразии не на страницах главной партийной газеты, а доносит в полном секрете – в ЦК КПСС. (Под совершенно секретным постановлением, к которому приложен этот донос, стоит подпись Генерального секретаря М. С. Горбачева.)

Когда я прочитала эту секретную бумагу от журналиста Губарева, я поняла, почему моя статья «У разоренных гнезд» – о подобном безобразии в чернобыльских зонах, которую я отправила в «Правду», – не была опубликована. Там на страже сидел Губарев. И такими Губаревыми, с двойными стандартами (в газету – одно, а в политбюро – другое), хоть пруд пруди. Корреспондент в своем доносе в ЦК КПСС сокрушается о нерасторопности местных партийных властей и попутно дает совет: «Большое влияние оказала пропаганда из-за рубежа, а по радио или телевидению не выступил ни один руководитель республики (Украины. – А.Я. ), который сказал бы очень простые слова, что, мол, нет основания для беспокойства и опасности для здоровья детей и жителей». Журналист учит ученых, как надо было бы поискуснее врать, чтоб народ не паниковал! Ведь уже – параллельно с чернобыльской ложью! – в стране шла перестройка. Как это объяснить и как это совместить?