Чернобыль. Большая ложь полностью

А тогда обсуждение кандидатуры Израэля катилось дальше. Депутат академик Алексей Яблоков, заместитель председателя Комитета по экологии, характеризуя положительные качества претендента, привел даже такой экзотический пример беспрецедентной смелости претендента: «Наверное, впервые об этом скажу. Ситуация с китами, спасение трех китов у берегов Аляски. Через три часа после того, как последовал звонок из американского отделения „Гринпис“, наши ледоколы по указанию Израэля сменили свой путь и пошли на спасение китов. Через три часа. Только через три дня было принято официальное правительственное решение. Я раскрываю здесь, может быть, тайну. Может быть, Николай Иванович (Председатель Совмина СССР Н. И. Рыжков. – А.Я. ) этого и не знает, что ледоколы пошли через три часа, за три дня до того, как было принято правительственное решение. Это было рискованное действие, но оно было предпринято. Эффект для мирового общественного мнения, товарищи, был невероятный».

Конечно, народный депутат СССР, сказавший это в защиту Израэля, таким образом хотел повлиять на позицию парламентариев при голосовании. Названный факт, безусловно, украшает человека. Да, но если бы до этого в жизни Израэля не было позорной страницы Чернобыля. Очень благородно, безусловно, спасти три кита. Но как быть с тысячами детей, людей, потерявших здоровье?

Юрий Антониевич был избран на высокий пост председателя Госкомгидромета СССР. В голосовании приняли участие 422 депутата. За – 294, против – 86, воздержались – 42.

Прежде чем объявить перерыв, первый заместитель председателя Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов предоставил три минуты для выступления по мотивам голосования народному депутату СССР генеральному директору НПО «Грознефтехим» из Чечено-Ингушетии С. Н. Хаджиеву. Его краткое выступление стало эпилогом предложенного залу сценария обсуждения: «Мы вот сейчас утвердили Юрия Антониевича… И фактически мы сегодня одобрили всё, что сотворено с нашим народом, с нашими землями, с нашими реками, с нашими озерами, с нашими морями. Мы одобрили всё это. Ведь он констатировал, он знал это, а мы с вами не знали. Я, например, узнал реальные факты в 1988 году, но он все знал. И считал своей обязанностью только докладывать начальству, на этом он свои обязанности заканчивал, и теперь мы всё это одобрили… Я не знаю, как вы будете избирателям в глаза смотреть… Поэтому я лично считаю, что мы сегодня, в общем-то, забыли наших избирателей, забыли о тех миллионах детей, которые сегодня болеют из-за экологии, забыли о тех наших братьях и сестрах, которые сегодня лежат в больницах. Мы забыли о них. Мы должны были оценить компетентность Юрия Антониевича, но сказать: „Товарищ Юрий Антониевич! У вас нет гражданской позиции, у вас сердце не болит за наших граждан. И не болело все эти четырнадцать лет (его предыдущей работы на этом посту. – А.Я. ), когда вы молчали и только докладывали начальству“».

Но ничто уже не могло изменить принятого минутой назад большинством членов карманного Верховного Совета СССР позорного решения. (Помните мой рассказ о том, как туда назначали нардепов из Украины? То же самое происходило и в других республиках.)

Воинственное косноязычие заместителя председателя Совета министров УССР, председателя Правительственной комиссии по ликвидации аварии на ЧАЭС Е. В. Качаловского на встрече с жителями Народичского района и горькое воспоминание о «битве» партийных вождей в парламенте страны за свою непричастность к преступлению перед жертвами Чернобыля не прибавляли оптимизма.

Теперь уже ясно, что одну из главных партий в советском чернобыльском атомном спектакле исполнил Госкомгидромет СССР, а точнее – его председатель Юрий Антониевич Израэль. В его обязанности входил доклад партийному и советскому руководству страны и республик о том, сколько чего изверглось из дьявольского жерла реактора, куда это все потом понесло ветром и где оно упало. В общем, в этой главе я попробую ответить на вопрос: какому же начальству и что именно докладывал Израэль? Это важно для понимания общей картины. Взвесим власть на весах Чернобыля.