Как же мне объяснить ему, что я нисколько не злюсь? Что он ни в чем не виноват? Разве может ангел Тьмы быть виновным в том, что его собственная сущность овладела им и захватила сознание?
Неуверенно подняв руку, я коснулась его лица, мягко провела по волосам. Как идеально красота и опасность сочетаются в нем!
– Любимый, ты не виноват.
Судя по отражению усиливающейся боли в черных глазах, мои слова не возымели действия, а если и возымели, то прямо противоположное. Он продолжал винить во всем себя.
Опустив голову ко мне на колени, Марк продолжал мучить меня своим раскаяньем – больше всего я не хотела, чтобы он страдал.
– Я потерял контроль. В твоем присутствии позволил себе стать полностью таким, какой я есть. Тьма завладела моим сознанием, и я даже не слышал, что ты говорила. Ты говорила что-нибудь? – спросил он, но не дал возможности ответить. – Прости меня, Вика. Прости, что я так безрассудно рисковал тобой…
Марк не смотрел на меня, но я прекрасно знала, как он страдает.
И это – полный бред, что ангелы Тьмы не могут испытывать подобные чувства. Я видела собственными глазами, как страдал один из них.
Он медленно поднялся и отвернулся от меня, не желая показывать своих переживаний. Когда он заговорил, его голос звучал твердо:
– Я не могу заставить время повернуться вспять и переиграть уже прожитую жизнь. И никогда не прощу себе, что так поступил с тобой.
– Это был не ты. Нельзя осуждать твой поступок.
– Нет, Вика, это был я. Это и есть – я.
– Нет, – я мягко возразила ему. – Та боль, что ты чувствуешь сейчас – это тоже ты; тот взгляд, которым ты смотришь на меня – это тоже ты; то счастье, что ты даришь мне, Марк – это все тоже ты. И не говори мне, что не испытываешь других чувств, кроме злости и ярости – в это я уже не поверю. Не поверю хотя бы потому, что только что твой взгляд был переполнен отчаяньем, хоть ты и пытаешься скрыть это. Не делай из себя дьявола, пожалуйста! Я вижу в тебе то, что дьяволу совсем не присуще.
Он ухмыльнулся, и по пробежавшему в глазах огоньку я поняла, что он считает полной глупостью то, что я только что сказала.
– Я не делаю из себя дьявола. Я есть его порождение, его сущность, его воля.
– Что тебя остановило? – резко спросила я.
– Остановило?
– Почему ты так и не переступил порог?
Марк медлил, не торопясь отвечать на мой вопрос. Спустя несколько мгновений он заговорил:
– Я услышал, как ты сказала, что любишь меня.
Опустив глаза, Марк завладел моим взглядом, словно спрашивая о чем-то мое сознание. Я доверилась ему, но точно так же в его глазах искала ответы на свои вопросы. Там, казалось, было так много информации, но магнетизм и обволакивающая энергия мешали сконцентрироваться. Сейчас я особенно хорошо сознавала то, что не могу не любить его. Что я и не могла прожить жизнь, в которой не встретила бы Марка. Моя любовь к нему – это то, что существовало вечно, просто я не знала о ней, пока не познакомилась с моим ангелом. Эта любовь была – ее не могло не быть, и она ждала, когда, наконец, сможет проявить себя. Я улыбнулась этой мысли: раньше я боялась полюбить Марка, но еще не знала, что иначе и быть не может.
Его голос и слова только подтвердили мои размышления:
– Твоя любовь очень важна для меня. Я даже не думал, что она будет значить так много.
Я не смогла удержаться, и из моих глаз потекли слезы счастья. Он ласково приподнял мне подбородок.
– Вот опять этот взгляд, – тихо сказал он. – Взгляд, которым обладаешь только ты. Столько счастья, столько удивительной энергии… Я готов сделать все, что угодно, только бы иметь возможность еще раз посмотреть в твои глаза! – Он стер пальцем слезинку, стекающую по моей щеке.
– Это все ты, это все твоя энергия, – убеждала я.
– Нет, Вика, не моя. Твоя. Никакой гипноз не сможет заставить смотреть так, как смотришь ты.
Марк наклонился, не отрывая глаз от моих губ. Мой пульс мгновенно участился в предвкушении того, как его горячие губы сейчас коснутся моих. Любимый нежно поцеловал меня, так осторожно, как будто боялся, что я сейчас оттолкну его.
– Почему ты позволяешь мне целовать себя? Ты же видела, на что я способен. Я чуть не лишил тебя жизни на Земле. Твоей жизни, Вика. Но ты не бежишь от меня… – глухо проговорил он. – Тебе лучше уйти! Уйти, пока я еще раз не повторил того, что сделал только что.
Его слова гулким эхом повторялись у меня в голове. Эхом, давившим на барабанные перепонки и причинившим мне невыносимую боль.
– Я никогда не смогу уйти из твоей жизни! – громко и резко выдала я. – Только если… если ты сам захочешь этого.
– Тогда что? Что мы будем делать дальше?! – Шелковый голос зазвучал громче.
Я знала, что могу ответить на его вопрос. Знала, что мы можем сделать дальше. Но боялась озвучить свой ответ. Боялась, что он вызовет такую же реакцию, как это случилось несколько минут тому назад. Опустив голову, я набиралась смелости, чтобы заговорить. Каждой клеткой своего тела я ощущала на себе прожигающий взгляд Марка; он ждал того, что я, наконец, заговорю. Делая большие глотки воздуха, я надеялась, что кислород придаст мне сил.
