Несмотря на мои усилия, голос все равно дрожал:
– Ты спросил, хочу ли я пойти за тобой в Ад. Да, Марк, я хочу. Если это мой единственный шанс быть с тобой, то я хочу пойти в Ад.
Мой голос почти сорвался. Если бы я сказала что-нибудь еще, то он превратился бы в шепот.
Я видела, что глаза любимого сузились на мгновение, и в них промелькнуло что-то дьявольское. Какое-то желание, рвавшееся наружу, и то самодовольство, что я видела в глазах Ренольда. Самодовольство, которое будто говорило о достижении давно поставленной и долгожданной цели. Все эти чувства появились в его глазах лишь на мгновение и, вполне возможно, все это мне просто показалось.
Почти сразу его глаза быстро приобрели непроницаемый оттенок, словно покрылись невидимой пленкой. И я больше не могла разгадать чувств, которые испытывал мой любимый. Он держался прямо, уверенно и в упор глядел на меня. Я бы назвала его взгляд сухим, потому что он ничего не выражал.
– Знаешь ли ты, что такое Ад? Знаешь ли ты, что миллионы лет все ангелы мечтают выбраться оттуда? А ты хочешь пойти туда? Согласна оставить свою жизнь здесь, на Земле, вместе со всеми, кто тебе дорог? Ты действительно хочешь этого?
Я подумала о том, что Лера уже задавала мне этот вопрос. И мой ответ с тех пор не изменился.
– Я не могу выбирать – мой выбор уже давно сделан.
Его глаза оставались непроницаемыми. Неизвестность мучила меня – я бы так хотела понять его ощущения.
– Уверена ли ты, что рассуждаешь здраво? Ты собираешься полностью изменить свою жизнь.
– Она уже давно изменилась. С того первого дня, когда я увидела тебя. Моя жизнь изменилась тогда, когда ты впервые посмотрел на меня, когда я впервые услышала твой голос. Дороги назад не было уже тогда, когда в день нашей первой встречи ты подошел ко мне в академии и спросил, как у нас варят кофе. А ты спрашиваешь меня о рациональности выбора, который никогда даже не стоял передо мной.
Вздохнув, я заметила, что глаза любимого приобрели хоть какой-то оттенок – во взгляде появилась сосредоточенность. Потом Марк заговорил очень медленно, словно желая как можно лучше донести до меня смысл своих слов:
– Мне необходимо знать, что ты не сомневаешься в правильности своего выбора. Что ты действительно этого хочешь. Я хочу быть уверен, что ты ни о чем не пожалеешь.
– Да, Марк. Я действительно этого хочу.
– Хорошо… – Кивнул он. – Я возьму тебя с собой. Но только тогда, когда ты будешь готова.
«Я возьму тебя с собой», – повторяла я непрестанно, и все не могла даже улыбнуться своему счастью – так неожиданно оно обрушилось на меня. Его слова нарисовали мне картину будущего. Того будущего, о котором я боялась думать, боялась представлять. Я считала, что будущего у меня нет. А теперь оно вдруг появилось.
Рука Марка тяжело опустилась мне на голову, прижимая ее к груди.
– Это – твое самое глупое в жизни решение.
– И единственное, которое сделает меня счастливой.
– Если бы я только мог! Если бы только мог подарить тебе счастье, не прося взамен такие жертвы…
– Любая жертва будет бесконечно мала.
Внезапно я вспомнила, как совсем недавно Марк стоял в огне, держа меня на руках. Как языки пламени касались моего тела, так и стремясь поглотить полностью.
Как и в случае с Ренольдом, огонь лизал мою кожу, одежду, волосы, но вреда не причинял.
– Скажи, почему… – начала я, – огонь не обжигал мою кожу?
– Потому, что с тобой был ангел Тьмы, и он желал, чтобы огонь принял тебя.
– Получается, в любой момент я могу… скажем, поиграть с огнем, если ты рядом?
– Да, если я захочу.
– А если нет? Если тебя не будет рядом? Я уже не смогу?
Марк помедлил, задумавшись на несколько секунд. Когда он делал так, я знала, что у него есть ответ на мой вопрос, просто он не знает, стоит ли говорить его мне.
– Вообще-то, это возможно… Но зачем это тебе?
Я пожала плечами.
– Мне интересно. Неужели человек может управлять огнем, точно ангел?
– Нет, конечно. Управлять огнем человек не может. Но если он захочет попасть в Ад, то огонь может пропустить его. Все, что для этого нужно – желание. Огромное желание – единственное, имеющее смысл. Никаких сомнений, никаких нерешенных мыслей. Только тогда огонь разрешит ему пройти.
– Так уже было? – спросила я. – Люди уже делали это?
– Единицы. И это – за всю историю человечества.
– Но зачем?
– Кто-то терял любимых людей, а потом годами искал сведения о существовании «загробной жизни». Желание вернуть потерю становилось наваждением, навязчивой идеей. Кто-то хотел добиться денег, власти или любви и искал способ получить все это. Кто-то просто занимался изучением «потустороннего мира», – как вы это называете, и подходил к разгадке настолько близко, что остановиться уже не мог. Большинство всех этих людей не смогли даже поднести руку к пламени, потому что огонь обжигал кожу. Все они были вынуждены отказаться от этой затеи. Я повторюсь, что за всю историю лишь единицы сумели «договориться» с огнем. Но были и такие, которых сомнения настигали уже в пути. Такие сгорали заживо.
Я почувствовала, как похолодели мои руки.
– Заживо?
