– Да, – равнодушно подтвердил Марк. – Они сами виноваты в том, что рискнули ступить в огонь, имея за душой сомнения в истинности своих желаний.
– Судя по твоим словам, шанс попасть в Ад у людей не так уж и велик.
– Я бы сказал, практически ничтожен, – уточнил Марк. – Но, к твоему несчастью, у тебя есть я.
– К моему несчастью? – возмущенно повторила я. – Ты – самое лучшее, что у меня есть.
– Нет, Вика. Встреча с ангелом Тьмы – далеко не лучшее, что могло случиться с тобой.
– С ангелом Тьмы – может быть. Но я встретилась с тобой. А ты… Ты для меня не просто ангел. Ты – моя жизнь.
– Мне необходимо поменять тебе повязку, – уже второй раз повторил Марк, настойчиво пытаясь уложить меня в постель.
Мы уже поднялись в спальню, покинув гостиную. Я больше не смогу спокойно смотреть на камин. Мне кажется, теперь и само пламя будет по-иному относиться ко мне.
Понимая бессмысленность своего сопротивления, я позволила Марку делать с моей раной все, что он посчитает нужным. Боли даже не ощущала – меня занимали другие мысли.
Во-первых, теперь я могу хотя бы примерно представить себе собственное будущее. И когда я представляю его, то мне приходится бороться с настигающей волной бешеной и бурной радости, которая захлестывает меня, угрожая потерей рассудка. Мне даже неинтересно знать, что будет там, в Аду. Мне неинтересно, где я буду жить и чем заниматься. Это просто не имеет значения.
Во-вторых, меня мучили некоторые фразы, сказанные Ренольдом. Я понимала, что должна спросить об этом Марка, но эти вопросы все время как-то отходили на второй план. «Кажется, Люцифер допустил ошибку: он прогадал, делая ставку на тебя»; «Если бы твоя роль досталась мне, я бы уже давно справился с поставленной задачей»; «Отец не совсем верно распределил силы, и сегодняшний эксперимент только подтвердил это. Если ты согласишься кое-что поменять, мы можем порадовать его своими успехами». Я не могла четко вспомнить весь разговор, но эти слова словно въелись мне в память. Как и тот акцент скрытого смысла, с которым они были сказаны.
Этот вопрос оставался незаданным, неузнанным и упорно не давал мне покоя. Я решила спросить об этом Марка, надеясь, что он не разозлится.
Когда его горячие руки прилепили к моему животу последний кусок пластыря, я немного приподнялась на кровати и прислонилась спиной к мягкой подушке.
Медлить было ни к чему, поэтому я рискнула:
– Помнишь, ты говорил мне, что у тебя в этом городе есть какое-то дело?
Марк злобно усмехнулся.
– Я и не надеялся избежать этого вопроса. Только думал, когда ты, наконец, задашь его.
Стараясь не опускать глаз, я упорно смотрела на Марка.
– У тебя здесь дело, – твердо повторила я. – Порученное тебе… дьяволом.
– На самом деле, я не в восторге от того, что вынужден обсуждать это с тобой. – Голос любимого заледенел.
– Да, Ренольд прав: Люцифер действительно поручил мне задание.
Я затаила дыхание, внимая каждому слову, сказанному холодным и бесчувственным тоном. Марк не намерен был рассказывать мне всего, и поэтому я старалась уловить между его фраз то, что он скрывает от меня.
– Задание оказалось несколько… сложным. Многие ангелы с удовольствием взялись бы за это дело, но оно досталось мне. Проходило время, а я так и не мог осуществить свой план. После чего взял отпуск, оставив это дело нерешенным. Оно осталось на потом.
– Сейчас Ренольд хочет сам выполнить его?
– Да. Тем более теперь, когда он убедился, что я не могу загипнотизировать человека. Его чувства вполне понятны: он считает, что гораздо лучше подходит для этого.
Марк объяснил все предельно просто, но меня буравили противоречивые чувства, причину которым я не могла найти. Я даже не в состоянии была понять: верю ли я Марку. Задаваясь этим вопросом, я кидалась в обе крайности: то была уверена, что он говорит правду, то мне вдруг казалось, что это ложь.
– Что это за дело, Марк? Какое дело поручили тебе?
– Я не стану посвящать тебя в то, чего ты никогда не сможешь понять, – категорично отрезал Марк, и я поняла, что эту борьбу проиграла. Вряд ли мне удастся добиться чего-то еще.
– Я… я постараюсь понять. Ведь я знаю, кто ты.
Ухмылка на его лице заставила меня вздрогнуть и подумать о том, действительно ли я знаю, кто он.
– Не все ли равно, какое из всех зол я должен совершить?
– Какое из всех зол настолько сложное, что ты не смог справиться с ним?
Взгляд, который Марк бросил на меня, услышав мой вопрос, заставил меня вжаться в подушку. Он не хочет отвечать на мой вопрос, и не станет. Я чувствовала холод, волнами исходящий от любимого, почти физически ощущала его нетерпение и желание прекратить этот разговор.
Продолжая смотреть вниз, я заставила себя произнести еще одну фразу:
– Тогда скажи, после того, как отпуск закончится, ты… возобновишь свою работу?
Марк пожал плечами. Его движения были резкими и неестественными.
– Я же сказал, это сложно. Не знаю, смогу ли я.
– Но… ты попробуешь?
Я ощутила новый резкий прилив ярости. Марк злился на меня.
– Да. Я попробую. – Его слова будто обрели телесную оболочку и были колючими и холодными, точно лед.
