Я крепко зажмурилась, мечтая, чтобы все это оказалось кошмарным сном, который вот-вот закончится. Именно этого я пожелала, задувая свечи на торте. И действительно, кое-что произошло.
Я услышала какое-то движение у себя за спиной и, прежде чем успела что-то сообразить, чья-то рука зажала мне рот, заглушая крик. Меня потащили назад, в кабинку.
«Ради бога, только не это…» – в панике подумала я, чувствуя, как страх сжимает горло.
Меня развернули, и я на миг застыла в изумлении.
Каштановые волосы.
Широкие плечи.
Карие глаза.
Татуировка на плече.
– Привет, слоник!
Казалось, я схожу с ума. Тревога стучала у меня в висках с той самой минуты, как я сел в проклятый самолет. Я не ожидал, что мне будет так плохо из-за расставания с ней, просто невыносимо.
Марфиль изменилась. Я заметил это еще вчера вечером, когда она гуляла с сестрой. В какой-то миг мне показалось, что она почувствовала мое присутствие. Я не видел ее два месяца, и пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не броситься к ней и не вырвать ее из когтей этого урода.
И вот теперь наконец она со мной. Хотя я должен действовать быстро, или вся операция пойдет коту под хвост.
Ее зеленые глаза встретились с моими, и на миг мне показалось, что в них мелькнула надежда. Издали Марфиль выглядела такой подавленной, такой удрученной, и теперь, когда она была совсем рядом, я понял, что все даже хуже, чем я представлял.
Не в силах сдержаться, я поднял руку и погладил ее по щеке, отчаянно желая снова прикоснуться к ней, убедиться, что ее кожа по-прежнему такая же нежная, как я помнил.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она, разрушив чары.
Я хотел что-то ответить, но услышал, как открылась дверь, и машинально снова зажал ей рот рукой, прижимая к себе.
– Сейчас или никогда, – услышал я голос Уилсона по ту сторону двери.
Я убрал ладонь со рта Марфиль и взял ее за руку.
– Нужно бежать, – сказал я, открывая дверь и подталкивая Марфиль к выходу.
Она вырвалась и остановилась, развернув меня к себе.
Она была явно напугана.
– Я не могу уйти… – прошептала она, вонзив ногти мне в плечи. – Он меня убьет.
Я шагнул к ней.
Взял ее лицо в ладони и притянул к себе, так что наши носы почти соприкоснулись.
– Он больше не тронет и волоска на твоей голове.
Несмотря на эти слова, что-то темное промелькнуло в ее глазах.
Она вырвалась, отступив на два шага назад.
– Он убьет мою сестру, отца, моих друзей.
– Нет, не убьет.
– Откуда ты знаешь?
Вот черт…
В дверях появился Уилсон, посмотрел на нас и уставился на меня.
– Времени мало, – сказал он.
Я повернулся к Марфиль.
– Пожалуйста, идем со мной. С твоими родными ничего не случится, обещаю.
Хотя я не был уверен на сто процентов, это не имело значения. Никто не имел для меня значения.
Только она.
Она растерялась, и я воспользовался этим преимуществом. Схватил ее за руку и потащил по коридору вслед за Уилсоном. Коридор вывел нас прямиком к служебным лифтам.
Внедрить Уилсона в охрану Марфиль было единственной возможностью все провернуть.
Мы вошли в лифт и, когда двери закрылись, я позвонил Суаресу.
– Мы в пути, – сообщил я.
– Жду у заднего выхода, – сказал он. – Поторопитесь!
Я отключился и, как только лифт спустился в подвал и его двери снова открылись, схватил Марфиль за руку и потащил за собой. Ее туфли явно не годились для бега, и потребовалось больше времени, чтобы добраться до машины Суареса. Марфиль чуть не заплакала от облегчения, когда мы миновали прачечную, открыли дверь пожарного выхода и увидели ожидавший нас черный «Рэндж-ровер» с открытыми дверцами.
Уилсон уселся рядом с водителем, а мы с Марфиль устроились на заднем сиденье.
Едва я закрыл дверь, Суарес дал по газам. Колеса зашуршали по асфальту, и я наконец вздохнул с облегчением.
Марфиль выдернула руку из моей. Мой взгляд скользнул к ее лицу.
Она положила руку на колено и молча посмотрела в окно.
– Мар?..
– Нет! – перебила она и в ярости посмотрела на меня. – Не смей со мной разговаривать! Не смей на меня смотреть! И уж тем более не смей ко мне прикасаться!
Каждое ее слово вонзалось гвоздем в сердце.
Руки чесались от желания проделать то, что она запрещала.
Но она была права.
Какое право я имел к ней прикасаться?
Машина на безумной скорости пересекла весь город, а я представляла сестренку и отца. Одна моя половина хотела выскочить из машины и вернуться за ними, но другая… Другая половина ощущала себя заключенным, выпущенным из тюрьмы. Да, я провела там всего два месяца, но прошли как будто долгие годы. И за эти годы я перестала быть прежней беззаботной девушкой, потеряла себя в паутине, полной мерзких тварей, только и мечтающих высосать меня до капли.
А кроме того, это ведь Себастьян. Именно он должен был вытащить меня в самый неожиданный момент.
Но как ему удалось обойти охрану?
Нет, постойте…
Значит, все это время Уилсон работал на Себастьяна?
Минуточку…
– Мой отец в курсе? – спросила я Уилсона, даже не взглянув на Себастьяна.
Я просто не могла на него смотреть, и не спрашивайте почему.
