Уилсон взглянул на Себастьяна в зеркало заднего вида, и мне пришлось тоже посмотреть на него, вопреки желанию.
– Я должен многое тебе рассказать, Марфиль… – уклончиво начал он, хоть и очень серьезным тоном. – Твой отец убьет меня, если узнает, что я похитил тебя со дня рождения. Не говоря уже об этом придурке Козеле.
– В таком случае почему ты это сделал? – спросила я таким же серьезным и холодным тоном. – Зачем идти на такой риск, когда ты ясно дал понять, что тебе плевать на меня?
В его глазах мелькнуло удивление, а затем гнев.
Он хотел что-то ответить, но тут все погрузилось в темноту – Суарес загнал машину в гараж. Он остановился и велел нам выйти.
Я поспешила открыть дверцу и выбраться из машины. Меньше всего мне хотелось оставаться рядом с ним, смотреть на него. Я не хотела даже приближаться к нему.
Было совершенно непонятно, где мы находимся, и когда я обнаружила, что здание далеко не в лучшем состоянии, мне стало страшно.
Я никому больше не доверяла, тем более Себастьяну.
Он встал у меня за спиной, и мне неприятно было ощущать, что он рядом, и осознавать, что все изменилось и никогда уже не будет как прежде.
Я подошла к Уилсону. Он тоже лгал мне все это время?
Но он знал, что Маркус со мной сделал, все происходило у него на глазах.
Мы вошли в лифт, и меня охватил приступ клаустрофобии. Все это мне очень не нравилось, я не хотела здесь оставаться. Внезапно меня охватило желание вернуться. Но куда, Марфиль?..
Вернуться – значит вернуться к Маркусу. Вернуться – значит снова оказаться в его спальне, опять стать его игрушкой, во всех смыслах этого слова. Но, по крайней мере, я знала, как себя с ним вести, чего от него ждать.
– Куда вы меня привезли? – нервно спросила я, вдруг вспомнив, что Коля Новиков перед смертью назвал имя Себастьяна.
Я не могла забыть, что он тоже преступник. Почему, черт побери? Почему все вокруг играют с законом? Почему все убийцы хотят быть со мной?
– Скоро я тебе все объясню, – начал Себастьян, но тут открылись двери лифта, и мы оказались в длинном и темном подвальном коридоре с цементным полом.
Мы вышли из лифта, и я последовала за остальными. Мой пульс участился.
– Мне это не нравится… – сказала я, остановившись, и обернулась.
Я больше никому не верила. Да и как я могла кому-то верить, если все мне лгали?
– Идем, прошу тебя, – с тоской в голосе произнес Себастьян.
Он не сводил с меня глаз, как будто я бомба, готовая вот-вот взорваться. Или я и впрямь была такой бомбой?
Впереди открытая дверь. Суарес и Уилсон вошли в нее.
Я последовала за ними и оказалась в огромной гостиной. В центре вокруг электрического камина в форме цилиндра стояли диваны. В дальнем углу помещалась кухня из нержавеющей стали. Уилсон налил стакан воды и повернулся, виновато глядя на меня.
– Мне очень жаль, Марфиль, – осторожно произнес он.
Я выдержала его взгляд. Мне столько хотелось ему сказать, но меня захлестнула ненависть, не давая подобрать слова. Я отвела взгляд и осмотрелась.
Взгляд наткнулся на человека, которого я никогда раньше не видела. На поясе у него висела кобура с пистолетом, а смотрел он холодно, почти злобно.
– Так значит, из-за этой девицы мы рискуем десятилетней операцией? – сказал он, отпивая из бокала.
Я посмотрела на Себастьяна, а затем снова на него.
– О чем это он? – спросила я.
– Пойдем, я все объясню наедине, – ледяным тоном произнес Себастьян, не сводя глаз с этого человека.
Себастьян развернулся, ожидая, что будет дальше. Мне не хотелось оставаться с ним наедине, но любопытство перевесило. Я хотела знать, кто эти люди, почему они меня спасли, а главное – какое отношение имеет к ним Себастьян.
Я прошла вслед за ним по другому коридору, спустилась по лестнице и оказалась перед черной дверью с обрывками какого-то старого плаката. Похоже, это место когда-то было клубом.
Открыла дверь и вошла в комнату, обставленную по-спартански: бетонные стены, неприбранная двуспальная кровать, шкаф и маленький телевизор в углу.
Окон в комнате не было.
Я остановилась посреди комнаты, повернулась к Себастьяну, и он обнял меня за плечи. Здесь было очень холодно.
Заметив, как я поежилась, он шагнул к комоду, стоявшему возле шкафа, достал из него толстовку и протянул мне.
– Надень.
Несколько секунд я колебалась, но в конце концов натянула ее через голову. Я ненавидела себя за то, что от его запаха у меня пошли мурашки по коже.
– Где мы? – спросила я в сгустившейся тишине.
Себастьян взъерошил волосы и, глубоко вздохнув, наконец заговорил.
– Прежде всего, ты должна знать, что отдать тебя в руки этого человека было самым трудным в моей жизни решением. Я никогда…
– Ах, перестань, – оборвала его я, садясь на кровать и расстегивая туфли, чтобы наконец их сбросить.
Он молча смотрел на меня, пока я снова не взглянула на него, требуя продолжения.
– Нет уж, не перестану, – повысил голос он. – Ты заслуживаешь того, чтобы знать все.
– Так начни с начала, чтоб тебя!
Он рассеянно кивнул, уставившись, как я скрещиваю ноги под его длинной толстовкой, после того как сняла юбку и сбросила ее на пол.
– Что это за место?
– Мы в секретном центре ФБР.
