Нанесенный им ущерб еще можно было исправить, но для этого потребуется немало времени. Я подумывала создать фонд помощи жертвам похищения, изнасилования и истязания. Мой отец был мертв, и все его состояние перешло нам с сестрой. Он заработал кучу денег, принося горе невинным людям, и теперь пришло время все им возместить – помочь каждой девушке вернуться к нормальной жизни, не чувствовать себя виноватой за то, что с ней случилось. С последствиями пережитого поможет справиться психолог, но стоит это недешево, и я подумывала о том, чтобы оплатить его услуги.
Я открыла папку и стала читать имена: Исабелла Гутьеррес, семнадцать лет; Мария Гарсиа, двадцать три года; Лорена Уильямс, девятнадцать лет… Список был бесконечным, но я останавливалась на каждом имени, с удовольствием запоминая, потому что знала – каждая из них имеет возможность начать жизнь сначала. Новую, настоящую жизнь.
Когда мы вернулись в дом, Суарес и Рэй пили пиво у двери.
Мы сели рядом с ними, любуясь закатом солнца, почти исчезнувшим за горизонтом. Море было спокойным, и рокот волн приносил умиротворение, какого я не испытывала уже много лет.
– Мы ведь будем видеться, правда? – спросила я, когда небо окрасилось ярко-оранжевым.
Рэй повернулся ко мне.
– Ты шутишь? – спросил он. – Эти хилые ручонки по-прежнему нуждаются в тренировках.
Все рассмеялись и стали смотреть на закат.
Я понимала, что в сердце Рэя осталась заноза. У него был доступ к секретной информации о похищенных женщинах, проданных или убитых, но он так и не нашел никаких сведений о своей Джессике. Печально, что для него борьба еще не закончилась, но, по крайней мере, он чувствовал удовлетворение, что помог стольким женщинам, нуждавшимся в этом так же, как и Джессика.
Когда стемнело, я взяла Себастьяна за руку и попросила со мной пройтись.
До сих пор мы не говорили на эту тему, но прошлой ночью она прорвалась сама собой. Никогда я не видела его таким потерянным. Он пребывал в глубоком горе, оплакивал всех: меня, свою бывшую жену, беднягу Уилсона и даже моего отца.
Мы оба плакали, пока не уснули, но не говорили о том, что случилось со мной в доме Маркуса, хотя я знала – мысли об этом сжигают его изнутри.
– Я хочу это сделать, – сказала я, потянув его за собой, когда он сел на край кровати.
– Не уверен, что стоит, Марфиль, – сказал он с измученным видом.
– А я уверена, – улыбнулась я в ответ. – Не хочу, чтобы он был последним, кто побывал у меня внутри, – серьезно добавила я. – Пожалуйста, Себастьян… Люби меня, как умеешь только ты. Помоги мне забыть о нем.
Он обнял меня за талию и прижался лбом к моему животу.
– Ничего на свете я не желаю больше. Я отдал бы все, чтобы вернуться назад и не допустить этого. Я…
– Все происходит по какой-то причине, – сказала я, поднимая голову и глядя ему в глаза. – Все, что я пережила, сделало меня сильнее, сделало такой, какая я сейчас. И мне нравится эта новая Марфиль, – добавила я с улыбкой.
Казалось, он все еще сомневался, а потому я решила проявить инициативу. Я взялась за край его футболки, потянула вверх, стащила через голову и бросила на пол.
Его взгляд упал на синяк у меня на ребрах, и как только я решила, что он откажется продолжать, чтобы не причинить мне боль, или скажет, что мы еще не готовы, он наклонился надо мной и нежно поцеловал синяк. Себастьян тоже был весь избит, но, казалось, он из тех, у кого всегда есть силы двигаться дальше. Наверное, все его тренировки служили именно для того, чтобы вытерпеть невообразимую боль.
Его руки поднялись по моей спине, затем спустились на ягодицы и крепко сжали их, он прижался лицом к моему животу, медленно целуя и облизывая.
Я закрыла глаза, наслаждаясь его ласками.
Его руки скользнули по моей юбке и потянули ее вниз, пока она не упала на пол.
Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, а потом обхватил и потянул вниз, я опрокинулась на спину, а он оказался сверху.
– Я люблю тебя, – сказал он, целуя меня в шею. – Если захочешь, чтобы я остановился, – только скажи. Но прошу тебя, не делай ничего такого, чего тебе не хочется, – напомнил он, скользя рукой по моему животу, поигрывая с пупком, а потом запустил руку мне в трусики.
Ощутив там его пальцы, я прерывисто вздохнула. Там было влажно, я чувствовала эту влагу и знала, что она только для него, чтобы он был со мной, ощущал ее, вдыхал ее запах…
– О боже, Себастьян… – выдохнула я, когда его пальцы начали медленно двигаться у меня внутри. Сначала они скользили у поверхности, потом, убедившись, что я не против, стали входить в меня и выходить в чудесном ритме.
Страха больше не было, как и неправильных мыслей. Остались только руки мужчины, который хотел доставить мне удовольствие.
Он стянул с меня трусики и наклонился, чтобы поцеловать, а его пальцы продолжали изысканную пытку.
Я знала, что будет, если он и дальше будет прикасаться ко мне так, если продолжит дарить мне эти ласки, дарующие такое наслаждение.
– Стой, стой! – закричала я, и он тут же в испуге остановился.
– Все хорошо?
Я улыбнулась, чтобы его успокоить.
– Если ты не прекратишь, я сейчас кончу… – сказала я, прикусив губу.
