– Дело в том, отчаянный мой невысоклик, – тихо ответил Гэндальф, – что появление хотя бы одного воина из Благословенной Земли на берегах Средиземья необратимо разрушит Весы. Это стало известно точно. А вот падение Серых Гаваней, как бы ужасно для тебя это ни звучало… это может вызвать страшную беду – но может и не вызвать и скорее всего не вызовет. И потому прости меня, хоббит… Мы не в силах ничего сделать. Силы Арды, как и эльфы, прикованы к этому миру, действовать вне его они не могут. Совет на Эзеллохаре, Холме Судеб, длился четыре дня, и решено было только одно – молить Эру Илуватара… Потому мужайся, хоббит! Ваши мечи – последняя наша надежда. Несчастный Боромир! В какое страшное оружие Тьмы превратился его далёкий потомок! Вот они, ядовитые всходы чёрной тяги к Кольцу!.. Нам удалось предупредить Кэрдана. Он готовится идти вам на подмогу. Арнор уже получил вести о происходящем – тоже от Корабела. Держитесь до подхода свежих сил! Войско у Олмера большое, это бесспорно, зато сам он – далеко не Саурон.
Видение поблекло, словно по зеркальной воде чистого озера побежала поднятая ветром рябь, а со дна одновременно стал подниматься взбаламученный ил. Фолко ещё успел крикнуть:
– Прощай, Гэндальф! – и открыл глаза вновь в поздней осени Средиземья, в рядах роханского войска, изготовившегося к отражению вражеской атаки.
Ночь прошла спокойно. Враг не показывался; даже рыскавших по восточному берегу конных патрулей не заметили зоркие роханские дозорные. Гнетущая тревога вчерашнего дня не прошла; воины крепче стискивали копья и косились на багряное восходящее солнце.
Рассвет только-только начал разливаться по восточному краю небосклона, тучи мало-помалу расползались в стороны, день обещал выдаться ясным.
– Благость-то какая, – вздохнул необычно рано проснувшийся сегодня Малыш. – Словно и нет никакой войны…
Фолко не ответил ему. Как зачарованный он смотрел на противоположный берег: там из волн сизого тумана один за другим выныривали бесчисленные тёмные шеренги.
Армия Олмера начала прорыв.
– Ты чего… – начал было Малыш – и тоже застыл, разинув рот, глядя, как катящиеся к воде первые ряды дружно сбросили в Андуин десятки, если не сотни плотов… А за ними появлялись новые и новые отряды – пешие и конные: грозная масса врагов скапливалась у кромки берега – и вот первые уже отпихнулись вёслами…
И всё это происходило в молчании – не трубили рога, не звучали команды, не слышно было боевых криков… Только на крайнем приречном холме трепетало на восточном ветру знакомое знамя с чёрной короной.
В рядах роханского войска грянули трубящие тревогу рога. Ударили гулкие барабаны – и по всему берегу прокатился мгновенный вал стремительного движения, обычного для любого войска, – рвались из ножен мечи, накладывались стрелы, перебрасывались поудобнее щиты и копья… Топали ноги, порой раздавалось конское ржанье; из палаток, на ходу одеваясь, бежали отдыхавшие в эту ночь сотни; длинный ряд земляных редутов быстро заполнялся воинами.
Десяток, в который попали хоббит и его спутники, оказался за невысоким частоколом как раз в том месте, куда нацеливались первые сотни переправляющихся. Торин, Фолко, Малыш, Атлис и эльфы стояли плечом к плечу. Вокруг них, тесно сомкнув щиты, сжались плотным строем вестфольдские копейщики; лица людей казались омертвевшими – все вольно или невольно пытались определить, сколько же врагов идёт против них.
Быстрое течение Андуина сносило лёгкие плоты; Фолко видел, как боролись, налегая на вёсла, коренастые истерлинги – быть может, те самые, с кем он ходил под знамёнами Отона. Углядел он и хазгов; те, припав на колено, уже готовились к стрельбе – может, те самые, с кем он состязался и, считай, успел побрататься…
– Стоя-а-ать крепко! – прокатилось по рядам роханской пехоты.
Хоббит невольно повернулся к десятнику.
– Не дать им подняться на излом, – мрачно бросил тот. – Одной атакой они не удовлетворятся… Эй, все! Стрел не жалеть! В обозе их много!
Густо облепленные вражескими воинами, плоты плыли через Андуин. Восточный ветер не стихал, прямо в глаза защитникам Рохана светило восходящее солнце – что и говорить, момент атаки выбран был неплохо.
Малыш и Торин настроили свои небольшие походные арбалеты, эльфы проверили колчаны, заполненные сегодня обычными тисовыми стрелами – свои собственные они берегли, как и хоббит; может, когда и представится случай… вновь встретиться лицом к лицу с Вождём?
Фолко опустил глухое забрало мифрильного шлема. Так не слишком сподручно целиться – но хазги, эти непревзойдённые лучники, запросто вгонят стрелу в лицо с двух сотен шагов. Он видел, как на переднем плоту кто-то высокий в тёмных доспехах взмахнул окованной железом рукой – и хазги дружно спустили тетивы. Битва на Андуине началась.
