Черное лето полностью

– Я просто пытаюсь понять, как человек, выросший в Карлайле, мог найти лес с трюфелями.

Улыбка Виктории погасла.

– Это серьезное расследование?

По кивнул.

– Очень.

Виктория откинулась на спинку стула, допила чай, указала на чашку По:

– Еще?

– Да, пожалуйста.

Вновь ставя чайник на плиту, она спросила:

– Это как-то связано с тем рестораном, о котором вы говорили на днях?

При этом воспоминании По скривился. Не лучший эпизод его жизни.

– Да.

– Знаете, когда папа только начинал бизнес, он продавал ягнят на аукционах, как и все другие фермеры, а поскольку мясо покупали в основном скотобойни, они и контролировали цены. Папина баранина, какой бы вкусной она ни была, просто терялась среди остальной. Может быть, бизнесменом он был не самым лучшим, но ему хватило ума понять, что он получит больше денег, отказавшись от посредников. Он сам отвозил своих ягнят на забой, сам продавал мясо. Но поскольку у него еще не было клиентской базы, как вы думаете, что он сделал?

По не знал и просто покачал головой.

– Он отвозил образцы во все приличные рестораны и мясные лавки Камбрии. Давал им прайс-лист и рассказывал, что он может и чего не может поставить. Вскоре он уже распродавал все что мог, а потом спрос превысил предложение.

Пазл сошелся.

– Так… вы хотите сказать, что Китон не сам набрел на трюфельный лес? Его нашел кто-то другой, а потом или продал ему информацию, или поставлял трюфели, которые Китон выдавал за свои?

Виктория пожала плечами.

– Если папа мог продавать продукт напрямую в рестораны, почему этого не может делать кто-то другой?

– И если он сотрудничал с одним рестораном, то мог и с другими, – заключил По.

Это было логично. Конечно, Китон нашел лес не сам. Ему показали, где этот лес, а он уже приписал себе эту заслугу – как типично для нарцисса.

И все-таки По не понимал, что ему дает эта информация. Он получил ответ на вопрос, который задал, но это все равно не имело значения. Сохранять в тайне местонахождение трюфельного леса было разумно с финансовой точки зрения.

Но не всегда.

Китон по-прежнему оставался единственным владельцем «Сливы и терна», и затраты на трюфели шли из его кармана. Скорее всего, он хранил информацию о том, где их брать, в секрете, чтобы никто не унес ее в другой ресторан.

Но что, если была иная причина?

Да и хрен с ним.

Маленькая, но важная фраза, дававшая По разрешение делать то, чего ему делать не следовало. В данном случае ему было категорически запрещено покидать ферму Хьюмов, и хотя он чрезвычайно уважал ван Зила и Флинн, с их стороны нелепо было полагать, что он собирается выполнять все их требования. Да, он вряд ли мог помочь Флинн разобраться с Хлоей Блоксвич, но теперь у него появилась своя веревочка, за которую можно было потянуть.

Он сказал Виктории, что планирует пройтись по местным ресторанам и выяснить, соответствует ли ее теория действительности. Она настояла, чтобы он взял старый «Ленд Ровер» ее отца. Он стоял в сарае, но был вполне исправен.

– Вряд ли тот, кто вас ищет, посчитает его подозрительным – он уже плесенью покрылся, – улыбнулась Виктория. – Да и в любом случае, если погода станет хуже, эту дурацкую машину просто смоет наводнением, уж лучше вы ее забирайте.

По не стал спорить. Небо стало цвета вчерашнего синяка, ветер усилился. Воздух больше не ощущался как нечто липкое. Ураган «Венди» собирался обрушиться на западное побережье, а вслед за ним неминуемо начинался сезон дождей. Ну и хорошо, подумал По. Если Метеорологическое бюро не ошиблось, то простой и крепкий «Ленд Ровер» – как раз то, что ему нужно.

Ему бы, конечно, очень помогла Брэдшоу. Она бы сопоставила некоторые данные и составила бы список приоритетов.

Но он не мог посвящать ее в это дело. Она бы так забеспокоилась, узнав, что он не собирается следовать правилам, что непременно втянула бы Флинн.

Он нарисовал на карте круг возле «Сливы и терна» – примерно такие круги рисовала Брэдшоу, подсчитывая, как далеко могла бы пройти Элизабет Китон, она же Хлоя Блоксвич, сбежав из своего так называемого плена. У нее был компьютер, сложные формулы и незаурядный интеллект, а у По – только красный фломастер. Он решил начать с ближайших к «Сливе и терну» ресторанов и, если это не сработает, увеличить радиус поиска.

В первую подборку попали три ресторана и шесть пабов. Он боялся, что все шесть окажутся гастропабами – теми безликими гибридами пабов и ресторанов, что восстали из пепла обреченных деревенских кабаков. К сожалению, они все считали, что именно у них лучшие блюда, так что посетить нужно было все. Купив на заправочной станции новые очки для чтения, он отправился в первый в списке паб, где его ожидал провал.

– Мы продаем только жареное, приятель, – сказал ему тип за стойкой, сам какой-то сальный.

– А трюфелей у вас нет?

– Это еще что?

По объяснил, и сальный тип сунул ему меню. Самым здоровым блюдом здесь было яйцо по-шотландски – настоящее достижение для заведения, которое специализировалось на жаренной во фритюре колбасе.