– Может быть. Раз Элизабет просто появилась, а затем снова исчезла, слишком много людей начнут задавать вопросы. Может быть, Китон и выйдет на свободу, но репутацию вряд ли восстановит. Другое дело, если какой-нибудь озлобленный детектив, униженный за то, что совершил ошибку, будет признан виновным в ее убийстве. Тут игра точно стоит свеч.
– Ох, обидели мышку, накакали в норку! – прорычала Флинн. Она выходила, чтобы позвонить кому-то еще, но уже вернулась, а они и не заметили. – Ты себя вообще слышишь? Мы с ван Зилом рисковали карьерой не затем, чтобы ты тут сопли распустил.
– Я не распускаю сопли, Стеф. Но у нас правда нет времени, чтобы найти этот бункер.
– По во всем обвинят, и он отправится в тюрьму, – добавила Брэдшоу.
– Ну, пошло-поехало, – раздраженно пробормотала Флинн. – Знаешь, не хотела тебе говорить, но есть причина, по которой я в последнее время немного на нервах.
– Немного?
– Да, По, немного! То, что я не распеваю песенки с идиотским видом, не значит, что я… – Она осеклась и внимательно посмотрела на По. Взяла себя в руки.
Ее слова прозвучали очень серьезно. По мог только надеяться, что она не больна. Он сомневался, что сможет это пережить. Дорогих ему людей можно было пересчитать по пальцам одной руки, и двое из них находились сейчас в этой комнате.
Она закусила губу и сказала:
– Мы с супругом пытаемся завести ребенка.
– И не получается? Вам нужен донор, да, инспектор Стефани Флинн? – поинтересовалась Брэдшоу. – Ты же поделишься с инспектором Флинн спермой, правда, По?
Он только фыркнул. Брэдшоу, как никто другой, умела сделать неловкую ситуацию еще хуже.
Флинн улыбнулась.
– Мы проходим цикл ЭКО, Тилли.
По положил руку на плечо Брэдшоу, посмотрел на нее и слегка покачал головой. К счастью, она поняла, что дополнительных вопросов задавать не стоит.
– В любом случае, мы были готовы на любые расходы, но столкнулись с проблемой, которой никто из нас не ожидал. Мы об этом никогда не говорили, но оба переживаем о последствиях для карьеры.
По никак не отреагировал. Это было ужасно, но половая дискриминация по-прежнему имела место быть. Каким бы чудесным работодателем ни было Национальное агентство по борьбе с преступностью, факт оставался фактом: те, кто уходил в декретный отпуск, оказывались в невыгодном положении. То, что тактично называлось «перерывом в карьере», на деле ее просто ломало. В том числе перерыв из-за беременности и родов. Даже сами работодатели признавали, что уже не поручают женщинам, вернувшимся из декрета, серьезных задач, потому что у них уже другие приоритеты.
– Никто из вас не захотел уходить в декрет, – наконец сказал По. Он все понимал: они двое были очень успешны. Супруг Флинн работал в Лондоне. Занимался чем-то связанным с анализом цен на нефть. Получал весьма неплохую сумму – семизначную, кажется. Кроме того факта, что ранее он уже состоял в браке, По ничего больше не знал. Флинн умела держать личную жизнь в тайне.
– Нет, По, совсем не так. Мы оба захотели уйти в декрет. Мы оба беспокоимся за карьеру друг друга.
По не ответил. Ему казалось, что он не должен высказывать свое мнение.
– Я хотела взять на себя ребенка, потому что карьера мужа слишком важна.
– Твоя карьера тоже важна, Стеф, – искренне произнес По. Работа детектива-инспектора казалась ему серьезнее нефти. Но он этого не сказал. Он проявил тактичность. И Брэдшоу, к его удивлению, тоже.
– Вот поэтому я в последнее время была немного не в себе. Мы переживали непростой период.
– Но теперь все решилось? – спросил По.
– Да.
– И?
– Что значит «и»?
– На чем вы сошлись?
Флинн посмотрела на него, и он понял, что больше пока ничего от нее не добьется. Ее никогда нельзя было обвинить в чрезмерной откровенности.
– В любом случае рад за вас, Стеф. Если что, я хочу быть крестным.
Флинн улыбнулась.
– Если будешь хорошо себя вести… может быть, однажды покажу тебе фото ребенка.
По улыбнулся в ответ. Снова друзья.
– Но какое это имеет отношение к делу?
Челюсти Флинн напряглись.
– Я вот к чему, По: до тех пор, пока я не решилась взять быка за рога и начать действовать, у нас были проблемы.
– И…
– И поэтому хватит мотать сопли на кулак и займись уже делом!
– Но мы…
Флинн выставила ладонь вперед, не дав ему договорить. Посмотрела на Брэдшоу:
– Где мы работаем, Тилли?
– Мы работаем в отделе анализа тяжких преступлений, инспектор Стефани Флинн.
– И чем мы занимаемся?
– Мы собираем информацию о преступниках и помогаем полиции их ловить.
– Именно.
– Но нам больше не о ком собирать информацию, – возразил По.
– Разве?
По задумался. Еще раз пробежался по всем фигурантам дела. Получился большой солидный материал. Он пожал плечами.
– Никого не осталось.
– Я не о человеке. О здании, – учточнила она. – Может, бумажный след и затерялся, но нам хватит и того, что есть.
Ах да. Точно.
По улыбнулся. Брэдшоу тоже.
– Именно, – сказала Флинн. – Мы должны составить профиль этого пропавшего бункера.
Флинн стала распределять задачи:
– Тилли, ты работаешь за компьютером.
– Пфф, интересно, кто еще мог бы за ним работать? По?
Оба с удивлением посмотрели на нее.
