Именно в этот момент «Новости в десять», тихо звучавшие на заднем плане, закончились, и начались «Пограничные новости». На экране крупным планом показали лицо По. Он не очень хорошо услышал, что говорил ведущий, и вряд ли стоило просить Гарольда прибавить громкость, но все стало ясно и так: общественность просили следить за этим человеком и, по всей видимости, не приближаться к нему, а сразу звонить по номеру 999. Далее репортаж переключался на кадр, на котором полицейские обыскивали его дом. Одна за другой вещи в пакетах для улик укладывались в багажник «Ленд Ровера», видимо, единственного их автомобиля, способного ехать по пересеченной местности. Дождь так и шел, и прозрачные пластиковые пакеты для улик блестели от капель.
Тогда он этого не осознавал, но именно эта сцена почему-то особенно сильно отпечаталась в его мозгу, и что-то начало его беспокоить, как мигающий экран электронных часов после того, как отключат электроэнергию.
Новости закончились, По извинился и покинул дом Гарольда. Ему некуда было идти, но он знал, что не сможет оставаться поблизости от Арматуэйта – возможно, Гарольд смотрел новости не очень внимательно, но вот миссис Моррис вполне могла тоже увидеть этот репортаж и позвонить в полицию.
Под шум урагана «Венди», который становился все ближе, он выехал из Арматуэйта и припарковал машину в укромном месте, чтобы немного отдохнуть.
Неудивительно, что сон не шел. Дождь стучал по крыше «Ленд Ровера», как барабан. Впрочем, По был не против того, что дождь мешал спать – ему слишком многое требовалось обдумать.
Информация о бункере была интересной и могла оказаться важной, но По беспокоила не она. Мысль о пакетах с вещественными доказательствами, которые полицейские складывали в багажник «Ленд Ровера» – вот что грызло его мозг. Что-то подсказывало ему, что именно на пакетах, а не на пропавшем бункере ему стоит сосредоточиться. Вытянувшись на заднем сиденье машины, он прокручивал в памяти события вечера, одновременно пытаясь осознать, что он видел.
В два часа ночи ему это, кажется, удалось. Полицейские ездили на «Ленд Ровере», и Китон шесть лет назад – тоже.
Но… этого не могло быть. Автомобиль Китона был конфискован и подвергнут детальной судебно-медицинской экспертизе. Не было никакой связи между его машиной и пропажей дочери. Если бы Китон вез ее тело в багажнике своего «Ленд Ровера», полицейские нашли бы кровь. Он никак не мог избежать судебно-медицинской экспертизы, даже если бы завернул Элизабет в мешки для мусора.
Отогнав мысли о «Ленд Ровере», По сосредоточился на пакетах для улик. Почему-то они не давали ему покоя, хотя он не мог понять почему.
Но как бы он ни старался, узел не разматывался. Тогда По решил пойти другим путем и думать не о том, что означают эти пакеты, а о том, что они собой представляют.
Пластиковые. Водонепроницаемые.
Полностью запечатанные. Прозрачные.
Те, которые он видел по телевизору – еще и мокрые от дождя.
Мокрые.
Как…
Он резко сел. Затаил дыхание. Он боялся спугнуть мысль. Вновь пробежался по недавним воспоминаниям. Кто-то объяснял ему процесс. Не то чтобы он слушал, но какие-то аспекты запали ему в память.
Ответ пришел, и этот ответ был внезапным и жутким.
И причина, по которой он не мог увидеть этого раньше, заключалась в том, что это было настолько ужасно, настолько ошеломляюще извращенно, что его разум просто не мог этого охватить.
Это было невозможно…или все-таки возможно?
Он еще раз прокрутил события в голове. Он надеялся найти в своих воспоминаниях какой-то изъян. Он не хотел, чтобы все это оказалось правдой.
Это было отвратительно. Немыслимо.
Невероятно.
И все же По никогда в жизни ни в чем не был так уверен.
– Почему мы используем пакеты для улик?
– Пять утра, По! – прошипела Флинн. – Мне не до твоих сраных викторин! – Она вновь принялась расхаживать по комнате. По прекрасно понимал, почему она нервничает. Она оказалась в безвыходном положении. Не арестовав его сразу же, она совершила правонарушение – оказала помощь преступнику.
– Хотите энергетик, инспектор Стефани Флинн? – По позволил себе легкую улыбку.
– Это не смешно, По. И какое это вообще имеет отношение к делу?
– Ну давай, скажи. Порадуй меня.
– Я тебя сейчас так порадую – мало не покажется! – пообещала Флинн.
Он повторил вопрос:
– Итак, почему мы используем пакеты для улик? Какова их основная функция?
Флинн раскинула руки в стороны.
– Обеспечивать неоспоримую цепочку поставок.
– Еще варианты? Попроще?
Она нахмурила брови.
– Сохранять доказательства в стерильной, защищенной от внешнего воздействия среде.
– Совершенно верно. Когда этот пакет, по крайней мере пластиковый, запечатан, ничего не попадет внутрь и не выйдет наружу.
– Давай уже к делу, По, – велела Флинн.
– Вернитесь на шесть лет назад и представьте, что вы на кухне «Сливы и терна». Вы Джаред Китон, и по неизвестным причинам вы только что убили свою дочь.
Флинн изумленно уставилась на него, Брэдшоу – тоже. Ну вот, хоть какая-то реакция.
