Непросто понять и природу его польского самосознания. Адам Мицкевич родился в Литве, в городе Новогрудке, который теперь находится на территории Белоруссии. Его “Пан Тадеуш”, самое популярное из произведений, написанных на польском языке, начинается словами: “Отчизна милая, Литва!” Национальный польский поэт, отправленный в изгнание в возрасте двадцати четырех лет, никогда не бывал в той стране, которую мы называем Польшей, не считая короткого побега на оккупированную Пруссией польскую землю у Познани во время восстания 1830–1831 годов. Он никогда не видел ни Варшавы, ни Кракова, двух столиц исторической Польши. Как если бы Шекспир никогда не посещал Англии или, чтобы быть немного точнее, как если бы Шекспир был ирландцем английского происхождения, который вырос в Дублине и был вынужден бежать в Париж, прежде чем ему удалось добраться до Лондона.
Адам Мицкевич не видел никакой иронии в этом парадоксе, коренящемся в самой природе архаической, донациональной польской державы, которая распалась как раз перед его рождением. Царство Польское и Великое княжество Литовское были объединены королевской унией в Средние века. И Литва эта была не маленьким балтоязычным современным государством, а огромным децентрализованным скоплением территорий, которые на юге доходили почти до Черного моря, а по временам и захватывали его берега. Население ее, помимо балтов, живших далеко на севере, составляли и славянские народы, которые позже были названы белорусами и украинцами. В числе обитателей Великого княжества были казаки, ногайские татары, а также – в городках и селах – самое многочисленное в мире еврейское население того времени.
Со сменой поколений польская культура стала в Великом княжестве преобладающей. Сословия ниже мелкопоместного дворянства, включая крестьянство, которое часто низводилось до состояния крепостных, сохраняли свои языки и собственную богатую народную культуру. Но к тому времени, когда Адам Мицкевич поступил в университет, Вильна была культурной столицей, где говорили по‑польски и на идише, в то время как почти все сословия землевладельцев – княжеские семьи, крупные помещики или мелкая знать – считали себя “литовскими поляками”.
Это было стойкое самосознание. Оно породило многих из лучших польских писателей за полтораста лет, миновавших после смерти Мицкевича. И современный поэт Чеслав Милош, выросший в Вильнюсе, по‑прежнему может назвать себя “литовцем с польской речью”. Оно подарило Польше ряд национальных лидеров и патриотов-заговорщиков, таких как Юзеф Пилсудский, который привел страну к ее новообретенной независимости в 1918 году. Политическая традиция, связанная с этим самосознанием, была жестко антироссийской, особенно после разделов Польши, а католическая вера (в сельской местности, где большинство крестьян были православными или униатами) – воинствующей и мистической.
В Одесском литературном музее, в застекленном шкафу, в 1820‑е годы принадлежавшем какой‑то польской семье, хранится миниатюрный портрет женщины. Это голубоглазая блондинка, хорошенькая по общепринятым меркам, с цветами в волосах, в низко вырезанном “крестьянском” платье. Смотрительницы музея говорят, что это изображение Каролины Собаньской, возлюбленной Мицкевича.
Если это на самом деле ее портрет, то непохожий. Она была кем угодно, только не маленькой пастушкой. Другой поляк[37], влюбившийся в нее в Одессе, писал гораздо позднее, уже после того, как решился ее возненавидеть: “Ей было уже лет под сорок [клевета: на самом деле ей было около 30], и она имела черты лица грубые; но какая стройность, что за голос и что за манеры!” Другие, более правдоподобные портреты, часть которых пропала при немецкой оккупации Польши во время Второй мировой войны, изображали каштановые волосы, смеющиеся глаза, слегка курносый нос с большими ноздрями. Младшая, более жизнерадостная часть одесского “хорошего общества” обожала Собаньскую, толпилась на ее приемах и чаепитиях. Более почтенная публика постарше, включая Воронцовых, терпеть ее не могла. Отчасти потому, что она была распутной даже по меркам эпохи романтизма. Но некоторые польские семьи в Одессе имели и другую причину: они считали ее предательницей.
