Широко улыбаясь и все ещё качая головой на Ника, Энджел кивнула мне, прося выпустить её с диванчика. Когда я выскользнула из-за нашего столика, чтобы дать ей дорогу, я осмотрела остальной бар и осознала, насколько переполненным он сделался в сравнении с тем временем, когда мы пришли.
Мы сели в самой тихой части зала, где вдоль голой кирпичной стены стояли кожаные диванчики, но теперь люди заполнили все диванчики и большую часть столиков.
Я не была большим фанатом баров, но этот мне нравился.
Длинные синие светильники свешивались с потолка как слезы океана, а в центре зала гигантский аквариум с рыбами занимал широкую колонну, блокируя некоторый шум со сцены, где, как я знала, наверное, будет живое выступление группы, поскольку сегодня четверг. Сам бар был больше современным, с розовыми неоновыми огнями на задней стене, но в целом пространство было достаточно темным и все равно обладало аурой скорее уютной забегаловки, нежели одного из тех неоново-ярких техничных баров, которые встречались в центре города.
Аквариум, полный огромных красочных морских рыб, светился собственным синим светом, освещая половину комнаты. В сочетании с синеватыми светильниками, стратегически расположенными в зонах потолка и пола, это придавало помещению странное замкнутое подводное ощущение, даже с нарастающим громким смехом и разговорами постоянных посетителей бара.
Я взглянула на Энджел, которая разок подпрыгнула, чтобы восстановить равновесие.
Дружелюбно стиснув мою руку, она склонилась к моему уху.
— Ты в порядке, док? — пробормотала она.
Когда она отстранилась, я кивнула, слабо улыбаясь.
— Всего лишь головная боль. Я в порядке… уже проходит.
Все ещё изучая мои глаза, она кивнула, затем посмотрела на Ника.
— Я возьму ещё порцию. Вы тоже будете? — она указала на нас по очереди, но едва взглянула на Ника, когда тот подтвердил, что хочет ещё одно пиво и стопку текилы. Взгляд, который она бросила на меня, содержал больше искреннего вопроса. — …Док?
После лёгкого колебания я кивнула.
— Конечно. Гулять так гулять.
— Вот это правильный настрой! — сказал Ник, допив пиво и грохнув стеклом по столу. — Возьми ей тоже стопку, Эндж, любовь моя.
Энджел закатила глаза, но спорить не стала.
Когда она ушла, я скользнула глубже по дивану, сдвинувшись по сиденью так, чтобы не пришлось вставать, когда она вернётся. Расслабившись на кожаной обивке, я вздохнула, осознавая, что вопреки всему, я скучала по этому. Мне не хватало времяпровождения с друзьями и жизни нормального человека. Такое чувство, будто последние полгода в моей жизни вообще ничего нормального не было.
Выбросив Блэка из головы, когда это тошнотворное чувство захотело вернуться, я вместо этого сосредоточилась на аквариуме, наблюдая, как внутри двигаются и умиротворённо плавают рыбы.
Я повернулась к Нику лишь тогда, когда ощутила его пристальный взгляд. Я посмотрела на него и слегка поразилась степени концентрации, увиденной в его темно-карих глазах.
Он был пьян, но все ещё в здравом уме. Что означало, что его разум работал ясно.
По правде говоря, я испытала облегчение.
Мне начинало казаться, что придётся делать это другим вечером.
Может, за ужином в моей квартире… или за обедом, пока все мы завтра будем справляться с похмельем. Ник никогда не мог отказаться от небольшой порции спиртного на опохмелку, и мы все втроём вынуждены были брать выходной.
Мне просто нужно было выбрать правильное время.
Сегодняшний вечер казался идеальным, но на деле все не так.
Все определённо пошло не так, как я планировала.
Я выбрала сегодняшний вечер, чтобы позвать Ника и Энджел в бар, потому что была уверена, что Блэк будет спать. Его четыре дня истекли. Там было на девять часов позже, ранние утренние часы. Он обычно работал ночами, редко позднее трёх-четырёх утра, и спал примерно до полудня, когда все же спал. Я решила, что к тому времени, когда мы пропустим по несколько бокалов, и я подготовлюсь к разговору с Энджел и Ником, Блэк будет в отключке.
Четыре дня казались его пределом, после чего наркотики переставали поддерживать его в бодрствующем состоянии.
Или, возможно, после четырёх дней недостатки бодрствования перевешивали недостатки пребывания без сознания. Так или иначе, четыре дня.
Обычно, когда он вырубался после четырёхдневного срока, он спал как убитый.
Я даже не ощущала его снов.
— Ты говорила с ним? — внезапно спросил Ник. — Недавно, имею в виду.
Я слегка подпрыгнула, чувствуя себя застанной врасплох.
— С Блэком?
Ник кивнул. Его тёмные глаза изучали моё лицо.
— Этот дурень все ещё звонит тебе? Хоть и слинял?
Поколебавшись ещё мгновение, я кивнула.
— Да, — сделав вдох, я наклонилась ближе к нему через стол из тёмного дерева. — Вообще-то, мне нужно поговорить с тобой и Энджел об этом.
— О?
— Ага.
Ещё секунду всматриваясь в моё лицо, он нахмурился.
— Что если я не хочу говорить о твоём чокнутом дружке по траху, Квентине Блэке?
Я приподняла бровь, откидываясь назад.
— Ты сам его упомянул, Ник.
Он перенёс свой мускулистый вес глубже на сиденье, раздражённо махнув рукой.
