У него были жутковатые, темно-красные радужки.
В этот раз он не надел халат с искусно вышитыми символами, но я его узнала.
Я знала, что рисковала жизнью Блэка, говоря ему это по телефону. Это была рискованная ставка на то, что они его не убьют, что они слишком сильно хотят его заполучить и не станут серьёзно ему вредить — по крайней мере, не сильнее, чем уже навредили.
Я вынуждена была надеяться, что у меня имелось достаточно средств подстраховки, чтобы их урезонить.
Я знала, что это рискованная ставка… потенциально крупная. С другой стороны, я также понимала, что все это могло произойти в любом случае.
Мы стояли в очереди на таможне, когда я увидела первого.
Когда я сосредоточилась на смотрящих на меня глазах странного цвета, к нему присоединился ещё один.
Я едва взглянула на Ника.
— На одиннадцать часов. Пальто-тренч. И его приятель.
Ник повернулся, усталость исчезла из его выражения. Но прежде, чем я успела перевести взгляд обратно туда, он уже говорил в рукав. Он нацепил наушник и микрофон, пока мы ждали высадки из самолёта.
Я предупредила:
— Они должны вырубить их прежде, чем их увидят. Они не могут оставить их в сознании, Ник… иначе все кончено.
Прежде чем я успела договорить, первый рухнул на пол. Высокий мужчина с ним резко повернулся, оглядываясь, затем хлопнул рукой по шее.
Затем его ноги тоже подкосились.
Я взглянула на Ника, который удостоил меня мрачной улыбкой перед тем, как снова заговорил в рукав. Я услышала его слова:
— Отличный выстрел, Текс.
Я невольно слабо улыбнулась.
И все же мои нервы были настолько взбудоражены, что я не могла перестать сканировать лица в этом просторном помещении. Я не видела больше никого из них. Я продолжала искать, не имея возможности замедлить адреналин, курсирующий по моим венам.
Вскоре после этого нас сопроводили к более короткой очереди на таможню.
После того, как мы втроём прошли сокращённую проверку паспортов, Энджел и французский офицер в униформе ушли поговорить с главой безопасности аэропорта.
Мы с Ником последовали за тремя другими мужчинами и женщиной, все они были одеты в костюмы. Они встретили нас по ту сторону таможни. С ними были два друга Ника, которые были одеты в военизированную полицейскую униформу и бронекомплект. Отпустив Энджел, они вшестером отвели нас в маленькую комнату для допросов по ту сторону длинной очереди к таможенным будкам. Внутри этой комнаты без окон, на складных койках, какими медики пользовались для транспортировки амбулаторных больных, лежали оба мужчины, которых я видела в пальто-тренчах.
— Ты можешь идентифицировать этих парней? — пробормотал Ник, пока мы стояли над бессознательными телами. — Они захотят знать, как ты их узнала.
Я посмотрела на тела. Я не знала ни одного из них, даже через Блэка. Взглянув на троих мужчин и женщину в костюмах, которые стояли рядом с друзьями Ника, тихо переговариваясь, я покачала головой и взглянула на Ника.
— Так что мы на это ответим? — пробормотал Ник.
— Ты что-нибудь придумаешь, — ответила я так же тихо.
Он фыркнул, но не ответил.
Я сосредоточилась на двух телах, лежавших на каталках. Глядя на их лица, я удостоверилась, что запомнила их настолько, чтобы потом узнать.
Я знала, что вопреки своему раздражению Ник придумает что-нибудь насчёт того, как мы их опознали. Осмотревшись по сторонам, я осознала, что не имею ни малейшего понятия, какую организацию представляли присутствующие в комнате люди, даже друзья Ника. Поначалу я предположила, что они члены французской жандармерии, разведывательного подразделения национальной полиции, но теперь, взглянув на их одежду и лица, я уже не была уверена.
— Ничего, если я их коснусь? — спросила я по-французски.
Тот, кто казался мне главным — мужчина сорока с небольшим лет в синем костюме, с седеющими волосами и темно-синими глазами, слегка нахмурился, смерив меня взглядом, затем кивнул.
Я нагнулась и приподняла веки первого мужчины, затем второго. У одного были фиолетовые радужки, как у Солоника, только темнее и со светло-голубым ободком по краю. Глаза другого мужчины были почти чёрного цвета, темнее самых темно-карих глаз, что я видела в своей жизни. В этом чёрном цвете выделялись бледно-голубые крапинки, почти как звезды.
— Какого хера? — пробормотал Ник.
Он нагнулся, как и я, приподнимая им веки одно за другим. Дольше всего он смотрел на фиолетовые радужки, затем обернулся ко мне через плечо, хмурясь.
— Это не контактные линзы, — пробормотал он. — Они сделали это хирургическим путём? Это часть культа, Мири? Иметь упоротые глаза?
Ещё не ответив ему, я увидела, как он хмурится, как будто раздумывая.
Выпрямившись, он посмотрел на черты двух мужчин, затем как будто смерил их рост, общее телосложение, и опять вернулся к лицам.
Я знала, о чем он думает, потому что сама думала о том же.
Они выглядели иначе.
Отличались от других людей, я имею в виду.
Они также выглядели как Блэк.
Не в точности как он, но сходство невозможно было опровергнуть или развидеть, как только его увидишь.
