Девушки радостно хлопают в ладоши, поднимаясь с постелей. Я застилаю кровать плотным серым покрывалом одной из первых, чем заслуживаю одобрительный кивок от преподавательницы. Встаю на колени и сцепляю руки в замок, разглядывая подушки на гусиных перьях.
О, Боги, прошу, услышьте мою благодарность за еще один день, что вы позволили мне встретить. Благослови моих сестер и прихожан, страждущих вашего сострадания. Забери души мучеников, даруя им покой в загробном царстве вашем, да сохните тех, кто еще не отслужил вам своею жизнью достойную службу.
Заканчиваю, ощущая боль в коленях, истерзанных шрамами. Когда еще пара сестер заканчивают с уборкой спальных мест и молитвой, Агуль подзывает нас к себе.
– После завтрака мы пойдем во дворец, там нас ждет скромный подарок от самого короля Вячеслава Второго.
Настоятельница говорит тихо, будто делится с нами сокровенной тайной. С трудом сдерживаю переполняющую меня радость внутри и лишь коротко киваю учительнице.
Меня научили быть сдержанной. Им незачем знать, что у них ничего не вышло.
Втроем, мы помогаем приготовить завтрак на весь монастырь и поставили в печи хлеб для нуждающихся. Агуль пришла за нами накануне первого приема пищи и, не позволив перекусить перед походом во дворец, тайком забрала нас с собой.
Улицы Асквы до отказа заполнены людьми.
Если б столько ходило в церковь…
Мой третий поход в город почти ничем не отличался от двух предыдущих. Выросшая в стенах монастыря, я все никак не могла принять того факта, что за его стенами, оказывается, тоже есть жизнь. Сестра Агуль гордо идет впереди, темнея рясой на горизонте. Стараюсь не путаться в полах одеяния, потому иду медленнее, чем требуется. Когда богато украшенные лепниной и резным камнем улицы стекаются на при дворцовую площадь, то я отстаю от своих сестер на приличное расстояние. Пытаюсь ускорить шаг, но лишь спотыкаюсь и, крутясь, пытаясь удержаться на ногах, совсем теряю их из виду. В панике, оглядываюсь по сторонам, но кругом лишь десятки разноцветных палаток торговцев, да тень белокаменного дворца, словно коршун, возвышающегося над всем миром.
Я одна.
Сердце замирает от ужаса, а к глазам подступают слезы. Страх перед тем, что я более никогда не увижу стен монастыря заставляет кровь стыть в жилах.
Мне не выжить среди порочных людей. Они прожигают свои души, поддаваясь пению Грехов, окружающих всё сущее. Я просто не смогу…
– Потерялись?
