Хлопок. И вновь стул с наглой девчонкой оказывается перевернутым. Хастах замахивается ногой, но не успевает нанести удар. Разумовский отпихивает его к Нахимову. Здоровяк уже поднялся с постели и тут же заламывает руки Хастаха за спину.
– Ты чего, белены объелся? – взволнованно басит Катунь, роняя отбивающегося Хастаха на кровать и вжимая парня всем телом в матрас. Амур поднимает девчонку, но не спешит отвязывать. То, как бережно он берёт её за предплечья ранит меня в самое сердце.
– Порядок? – будничным тоном интересуется он, разглядывая разбитые губы и проступающие синяки на тонкой шее. Не дождавшись ответа, продолжает:
– Я отвяжу тебя, но если ты сделаешь какую-нибудь глупость, то придётся отпустить моего милого друга, чтобы он закончил начатое.
То, что говорит Разумовский, не вяжется со слепой яростью в зеленых глазах.
Хастах его ослушался.
Все, кто не способен беспрекословно повиноваться, представляют опасность. Как гроза или пурга – их нельзя контролировать.
Девчонка кивает и Амур принимается развязывать за узлы на её запястьях.
– Откуда ты?
– Так я не на территории нашей прекрасной страны? – вопросом на вопрос отвечает пленница, разминая кисти, увенчанные багровыми полосами. Амур присаживается перед ней на корточки, освобождая ноги. Это напоминает мне ночь, когда он сделал мне предложение игнорируя тот факт, что мать его была категорически против нашего союза. Небо над садом горело звёздами, блестевшими в зеленых глазах, когда любовь всей моей жизни приклонила колени, прося моей руки.
– Нет! – вскрикиваю я, не до конца осознавая служило ли это ответом на вопрос или же было попыткой отмахнуться от воспоминаний.
Кто бы мог подумать, что самый счастливый момент моей жизни будет ощущаться больнее разбитого лица?
Улыбка тает на глазах, и девчонка испытывающе оглядывает меня с головы до ног.
– Назови имя и откуда ты. – требует Амур. Катунь выводит взбешенного Хастаха. Пожимает плечами, будто бы сожалея, что ему приходится выставить друга за дверь. Наверное, мне стоило уйти вместе с ними, но оставить Амура и девку вдвоём оказалось выше моих возможностей. Разумовский смотрит на пленницу снизу вверх, не торопясь отвязывать вторую ногу.
– Инесса. Ты неплохо говоришь на русском. Как далеко я от границы?
– От какой именно границы?
– Ты глупый или прикидываешься? Где я?
– Центральная Райриса. – влезаю я, раздраженно отлепляя волосы, прилипшие к крови на щеках. Нахимов возвращается один, занимая место возле меня. Кровать прогибается под его весом.
Интересно, где Хастах? Он уже устроил допрос с пристрастием белесой девочке?
Глаза пленницы беспорядочно мечутся по комнате. Голубые, как полуденное небо, которому мы возносили молитвы перед обедом в Спасе на Крови.
– Инесса, откуда бы ты не приехала, мы доставим тебя домой, как только ты выполнишь свою часть сделки.
Я уже и забыла, каким Амур может быть чутким и терпеливым, когда ему что-то нужно.
– Издеваешься? Я уже вытащила нас из тюрьмы!
– Есть ещё кое-что – Амур замолкает. Он явно с особой тщательностью подбирает слова. – одно дельце. Поучаствуешь и я сделаю всё, чтобы ты добралась до дома.
Открываю и поспешно закрываю рот, не в силах сказать ни звука. Зубы клацают.
– Какое, к нечистым, дело?
От меня сквозит истерикой, но этот факт не сильно печалит. Я не сорвусь, как Хастах. Я просто устала.
– Мы заберём кое-что.
– Что?!
Проклятый Разумовский с его идиотскими загадками!
Инесса удивленно вскидывает брови, созерцая расцветающую драму.
Нравится быть в первых рядах, маленькая мерзкая похитительница внимания?
– Лучше спроси откуда. – невесело хохочет Катунь позади. Перевожу взгляд на Амура, устроившегося поудобнее. Он сел спиной к Инессе, устало потирая виски. Дыхание спирает от раздражения. Амур смотрит в упор на меня. Взвешивает можно ли мне доверять, прежде чем открыть свой коварный план.
Я знаю, что за игру он затеял. Разумовский повернулся спиной к незнакомке, демонстрируя своё доверие к ней. Меня бы он не подпустил так близко. Больше не подпустит.
Девка грациозно, словно кошка, обвивает шею Амура когтистыми пальцами. Рука скользит по коже, устланной уродливыми рубцами. Инесса походит на хищника, заигрывающего с едой. Лицо моего возлюбленного не отображает ни единой эмоции, когда он произносит:
– Хочешь меня прикончить?
Хоть и слова его были адресованы безумной девчонке, я не могу ни принять их на свой счет.
Амур ненавидит меня всей душой, что я так хочу спасти.
– Ты не представляешь насколько. – ласково тянет Инесса, поглаживая шрамы у кадыка. Она не нападает, но всем своим видом пытается показать кто здесь главный.
Глупая. Разумовский всегда на шаг впереди. Он бы не позволил себе так рисковать, подставляясь под руку незнакомки безоружным.
Или нет…?
– У нас сделка. – безэмоционально напоминает Амур, запрокидывая голову назад, укладывая её на колени сумасшедшей. Напоследок он награждает меня улыбкой, пропитанной сладким ядом.
Разумовский дразнится и у него получатся ударить по больному – по разговору, который так и не состоялся. После того, как я… ошиблась, нам так и не удалось обсудить произошедшее.
