Инесса гладит Амура по горлу белыми когтями, что придают её рукам внешнюю схожесть с птичьими лапами.
Курица.
– Ты дал ему размазать моё лицо. – хватка усиливается и кончики когтей утопают в коже под нажимом.
Когда-то и я могла быть так близко к Разумовскому, чтобы гладить его по шее. Царапать его спину и перебирать непослушные пряди. Тогда на его коже не было жутких шрамов. Мы оба были другими людьми.
– Он бы не сделал ничего, что я бы ему не позволил.
Ложь. Хастах вышел из-под контроля, потому Амур заставил Нахимова его вывести.
Катунь потирает лоб, смущенно отводя взгляд. Бусины в его волосах звякают.
Почему эти двое не с Маленом? Мы не виделись несколько лет, но теперь он снова с нами. Живой и здоровый, с бабой в довесок.
– Ты хотел, чтобы он меня изуродовал? – ласково, как щебечут любовницы во время тайных встреч, мурлычет сумасшедшая. Амур глядит на неё не моргая, вглядываясь в лицо, измазанное подсохшей кровью. Когтистая рука замирает и расслабляется.
Он наигрался с нами и нашёл себе новую куклу. Мы – сломанные игрушки в его руках. Охотникам всегда нужно свежее мясо. Она ему надоест – успокаиваю себя.
– Если я чего-то хочу, то получаю это. Но раз уж ты заговорила о неприкосновенности, то так уж и быть, сегодня я в хорошем настроении. – Разумовский поднимает голову и обращается ко мне с Катунем. – Если с милейшей Несси что-нибудь случится, то я откромсаю по пальцу с руки каждого из вас.
– Это нечестно! – вырывается у меня. К глазам подступают непрошенные слёзы. Закусываю губу, чтобы не разреветься.
Только не перед
Мы поговорим и всё будет хорошо. Он поймет меня. Он сможет меня простить. Может, не сразу, но я готова подождать столько, сколько ему нужно.
Амур вздыхает, и его голова падает на колени к сумасшедшей.
– Таким варварским методом я снимаю с себя обязанность контролировать каждый ваш шаг. Теперь вы сами заинтересованы в том, чтобы с нашей гостьей ничего не произошло. Иначе, не поздоровится всем.
Открываю и закрываю рот. Глаза девчонки округляются от удивления. Ладонь сползает вниз, но Разумовский её перехватывает и возвращает на свою шею.
Этот жест кажется мне настолько личным и интимным, что от обиды хочется собственноручно придушить воровку и самой вздернуться на ближайшей осине, просто чтоб не видеть разочарование в глазах любимого и женщину, что он предпочел мне.
– Вот Хастах обрадуется. – невесело хихикает Катунь. – Пнул, придушил, два леща отвесил… Может ему по плечо сразу рубанём?
Катунь близок с Хастахом и меня ничуть не удивляет сомнение в методах Амура. Даже если все понимают, что они работают безотказно.
– Если он не будет следовать приказам, то лучше начать и закончить с головы.
Девка шмыгает носом. Разумовский вспоминает о её существовании и обращается к ней:
– Пока ты верна
Девчонка кивает, поджимая губы.
– Первое. Я – Инесса. Второе. Если ты хочешь, чтобы я продолжала тебя лапать, то прошу перевести меня из ранга «низкосортных эскортниц» в «пятизвездочную».
Катунь привлекает внимание к себе, кашляя в кулак.
– Инесса, если уж ты с нами, то не переживай об этом. Будет тебе и пять, и десять звезд, что бы это ни значило. Амур много хмурится, лает, но не кусает.
– Он отгрызает головы. – бурчит Разумовский поднимаясь. Повторяю за ним. Голова кружится. Ощупываю пальцами лицо, так и не касаясь ноющего носа. Амур прикрывает глаза и его лицо расслабляется. Шрамы перестают топорщиться, но всё также привлекают внимание. Разумовский убирает чёлку со лба и пока он зачёсывает волосы пальцами, отмечаю красные следы от ногтей Инессы, исчезающие за воротником рубашки. Таким я видела его ночами после изнуряющих вечеров при дворе. После всех тех женщин, что он радовал своим присутствием по вечерам.
Мне лишь оставалось тешить себя тем, что остаток ночи он всегда проводил со мной.
– У тебя есть шанс, который выпадает лишь раз в жизни,
Амур играет на гордости, переполняющей коротышку. Девка задумывается, озадаченно оглядывая присутствующих.
– Третье. Вы ответите на все мои вопросы под диктовку. Мне нужен блокнот и ручка.
– Блокнот?
– Скетчбук, альбом, тетрадь, рулон туалетной бумаги. Мне плевать. Напишу по всей этой бредятине книгу. Четвертое. Ты отправишь меня домой. И вообще, а я могу отказаться?
Ответом служит тишина. Конечно, она не может. Амуру нужен тот, кто может взламывать замки, но зачем…?
Догадка обрушивается как снег на голову.
Нет. Нет!
– Кто ещё знает? – обреченно вопрошаю я. Взгляд теряет фокус и перед лицом маячат пятна.
– Все. – Амур беспечно пожимает плечами. Инесса пихает его ногой, и мой мужчина лениво оборачивается, расстегивая манжеты на рубахе. Жилетка подчеркивает крепкое тело охотника.
– Так что украсть и откуда?
Чувствую биение сердца где-то в горле, когда возлюбленный заговорщицки скалится, отвечая на вопрос девчонки. Холодный взгляд заставляет моё тело покрыться мурашками.
