Черное озеро (СИ) полностью

– Вы отпустите меня? – с надеждой лепечу я, не успев подумать. Зверь едва заметно улыбается и отрицательно качает головой. Сердце сжимается в комок.

На что я вообще надеялась?

– Вы, должно быть, совсем юны и не знаете правил. Если я выкрал вас у отца и жениха, то не могу отпустить.

Он говорит со мной как с дурочкой, тоном, преисполненным снисходительностью. Мне даже по началу кажется, что он издевается. Но то ли тоска и усталость в глазах, то ли расслабившееся лицо заставляют меня передумать и принять его слова за доброту. Извращенную, но доброту.

– Мой жених давно мертв. Китмар видел наш побег и Мален… убил его. – голос предательски дрожит. Разумовский встаёт и подходит к окну. Его брюки и рубашка изрядно помялись. Он и сам выглядит помято. Слишком бледный, чересчур изуродованный. Как бы широко он ни скалился и ни лил мёд в уши, он всё равно выглядит так, будто готовится упасть замертво за ближайшим поворотом. Или, наоборот, только прошлой ночью выбрался из могилы.

Но также Зверь сочетает в себе учтивость и вежливость. Именно этого не хватает Малену – элементарных манер.

А еще Амур Разумовский самым известный головорез – напоминаю себе.

На кухне появляется новое лицо. Сухощавый загорелый мужчина в брюках и рубахе, висящих на нем как на палке. Карие глаза останавливаются на мне.

– Хастах, ты подслушиваешь? – Недовольно спрашивает Идэр, раскидывая куски репы и грибов по чугунному горшку. Парень кивает, не удостоив ее взглядом. Хастах проходит к столу, занимая место прямо перед Зверем, встав спиной к Распутину.

– Амур, Мален облажался.

От этих слов Распутин дергается, будто от пощечины. Зверь вскидывает брови, наблюдая за незваным гостем.

– Девка бесполезна. С Романова мы стрясем свою погибель, а Емельяновы не дадут то, что мы хотим.

Хочу возразить, но вовремя одумываюсь.

Может моя мнимая никчемность станет моим билетом на свободу? Или в могилу?

Амур смотрит на меня, восточный парень нетерпеливо продолжает:

– Продадим ее во двор, или помещику.

Внутри все трепещет от ужаса. Взгляд мечется между незнакомцами, ища хоть что-то, за что я могла бы зацепиться. Зверь недовольно цокает.

– Именно поэтому умственные тяготы были возложены на мои плечи. Вы, что один, что другой, не способны отличить голову от задницы. Я – не работорговец. – Последнее предложение он зло цедит сквозь зубы, поднимаясь на ноги. Будто одна только мысль о продаже женщины ему отвратительна. – С чего ты вдруг решил, будто я это одобрю?

– Она юная. – Загорелый парень вкладывает в это слово какое-то значение, интонационно выделяя его. Не сложно было догадаться, ведь юные светские девушки должны быть не только красивы и образованны, но еще и непорочны.

– Вы немного опоздали. Годы заточения сделали свое дело. – Слова вырываются жалкими хрипами, царапающими шею изнутри. Словно воспоминания с боем прорывают себе пусть наружу. Приходится приложить немало усилий, чтобы сдержать слезы. Амур подходит к Распутину. Медленно и тихо.

– Зачем?

Несмотря на тихий тон, кожа покрывается мурашками от угрозы, исходящей от Зверя. Одно слово, сочащееся гневом, меняет всё, переворачивая с ног на голову.

– Амур, не надо! – взвизгивает Идэр, но Разумовский не слушает её. Он хватает Малена за грудки и протаскивает от печи до стола. Успеваю убрать руки в последний момент. Мален с шумом выдыхает, когда его спина с глухим стуком встречается со столешницей.

Вот он. Момент, когда я смогу похоронить Малена Распутина.

Его взгляд метнулся ко мне, в поисках помощи. Серые глаза широко распахнуты.

О чем ты сейчас думаешь? Ты сожалеешь о том, что сделал? Или мечтаешь о том, как раз и навсегда разберешься со мной?

– Может мне откромсать то, чем ты думал, похищая маленькую девчонку из дома?

Зверю не нужно кричать, чтобы звучать пугающе.

– Я не трогал ее! – Со свистом шепчет Мален, поднимая руки, капитулируя. – Я бы никогда…

Мужчины замирают. Челюсти Амура ходят ходуном, пока он размышляет, нависая над Маленом.

– Он врёт? – Амур ударяет Малена о стол. Распутин хрипит, цепляясь за руки цареубийцы. И моё сердце пронизывает…жалость.

Отвратительная смесь любви и ненависти, порожденная одним человеком, не могут ужиться в моем теле. Кто-то постоянно пытается перетянуть внимание на себя, лишний раз наталкивая на мысль о том какая же я всё-таки жалкая. Даже в собственных чувствах не под силу разобраться.

Я любила его. Или люблю до сих пор. Но разве это важно? Он сломал меня. Разбил на куски, которые уже не склеить.

– Не врёт. – нехотя признаю я.