— Вот, — поставила передо мной Фиби бокал красного вина, — из запасов, очень вкусное. Рада тебя видеть, — обратилась она к Маркусу, окинула его заинтересованным взглядом и просияла, лучезарно улыбнувшись, — слышала, что Кейре нужна помощница, я могу помогать, я умею…
Маркус успел меня схватить прежде, чем я клацнула зубами в паре сантиметров от её горла.
— Я порву тебя на части! — скалилась я, — только попробуй переступить порог…
Фиби в ужасе попятилась и прикрылась подносом.
— Я лучше пойду, — нервно бросила она нам и скрылась на кухне.
— Нда, плохо ты справляешься, — усадил вампир меня обратно и придвинул стакан вина, — пей.
Я снова сжалась в углу в комок. Осознание своего ужасного поведения вводило в уныние, но при взгляде на Маркуса я тут же забывала обо всём вокруг и желала только секса и крови, а лучше всего этого вместе. Собрав всю волю в кулак я уставилась на стакан с вином.
— Но я не понимаю… — ковыряла я ногтем хрустальный завиток на ножке бокала, — всё было нормально, пока я была далеко. Ну, почти нормально… Ладно, всё было плохо, но я была в сознании и меня так не бросало в эмоции, хотя несколько раз я ну очень сильно злилась.
— Это особенности связи. Чем ближе пара, тем сильнее эмоции. Однако долго вдали друг от друга находиться крайне мучительно. А вблизи вампир не терпит угрозы своей избраннице. Любой угрозы, даже прикосновение другой особи. С этим просто надо научиться жить.
Как же всё это было сложно. Я неоднократно задумывалась, согласилась бы я на венчание, знай все эти особенности расы. Хотя кого я обманывала, конечно согласилась бы, но просто… связь подбросила неприятные сюрпризы.
Нас отвлекли подошедшие люди. Мужчина и женщина лет за сорок с тремя детьми. Они оказались селянами из Ларминии, их деревушка была разрушена во время войны, но по её окончании солдаты крайне нехорошо обошлись с потерявшими кров жителями. Переезд в Мортвуд был обусловлен страхом перед повторной войной и смутные перспективы в связи с вознёй за трон, слухи о которой долетели уже и до границ. Мужчина оказался плотником, а женщина швеёй. Дети были ещё довольно малы.
— Вы знаете условия? — глотнув виски, осведомился Маркус, пристально их рассматривая.
Взрослые неохотно кивнули.
— Тогда вам подыщут место в одном из городов. Можете идти.
— А что за условие? — заинтересовалась я.
— Кровь.
Оу, я ведь слышала об этом раньше. Что ещё вампиры могли брать с людей?
Истории остальных были похожи на эту. Деревни разорены, родня убита. Или же пострадали от голода, войн и прочего похожего. Люди шли и молодые, и в возрасте. И даже встречались солдаты, честно признавшиеся, что дезертировали с поля битвы, потому что не хотели умирать за бредовые идеи, но их призывом просто выдернули на смерть. Некоторые сразу просили их обратить, но Маркус им отказывал, предлагая служить. И в случае хорошей службы он об этом подумал бы. Обычно такие дела решал Алистер, но его пока не было в городе, а вот количество беженцев только росло.
Таверна к вечеру наполнилась сильнее, но наконец вереница людей иссякла. Я было удивилась, но вампир пояснил мне, что после войн, голода или других сложных для соседних королевств времён всегда так бывало. Люди боялись, и находили для себя минимальное из зол. Дела на сегодня были закончены. На небе сияла луна и мерцали звёзды, а город освещался тёплым светом огней, навевая романтичное настроение.
— Я хочу полетать, — посмотрев в небо, сообщила я.
— Вертикально вниз как в прошлый раз?
— Ну я серьезно!
— Уже поздно, я чувствую, что ты устала от сегодняшнего энергетического срыва.
— Не важно, ты мне задолжал, — уставилась я на него, ткнув пальцем в грудь, — ты сегодня вдоволь навеселился с моего поведения, и даже не отпирайся, а мне теперь хочется от одного лишь воспоминания сквозь землю провалиться! Совесть не мучает?
— У меня её нет.
Я вперила руки в бока, но потом почувствовала потоки энергии, и перед нами возникла огромная махина. Дракон вытянул крыло, и я прошла по нему, как по лестнице, и уселась в основании шеи. Вампир сел сзади, и мы взлетели. Ощущение взлёта и парения отдавались в груди и животе ни с чем не сравнимым трепетом, оно быть столь необычно и захватывающе, что вызывало чувство восторга. Я опять раскинула руки навстречу ветру, но в темноте ощущения полёта нагнало больше страха, чем радости, и я посмотрела вниз. В черноте сияли оранжевыми островками деревни и сёла. Редкие дороги освещались вереницей фонарей, а леса и озёра тонули во мраке ночи, едва различимые в свете луны. Мне опять захотелось пройтись по деревенькам и посмотреть, кто как живет. Хотя, вспоминая реакцию на вампира, вряд ли мне там были бы рады, ну разве что в приграничных.
