Я опустилась на корточки, положила руки на землю и постаралась сосредоточиться. Было неудобно и сложно, постоянно отвлекали какие-то звуки и голоса, а с лавки периодически доносился запах табака. На мгновение мне показалось, что я что-то чувствую, но мутная картинка исчезла также быстро, как и появилась, да я даже не поняла, относилась ли она к той женщине. Вытерев пол со лба, я отошла подальше от курящего деда и снова села. Но ни на эту, ни на другую попытку у меня ничего не получилось, да только начала кружиться голова, и затекли ноги от неудобной позы. Я встала, чтобы размяться, но в глазах так резко потемнело, что потеряла равновесие, но от падения меня спас Маркус, успев вовремя подхватить.
— По-моему, на сегодня достаточно, — сказал он, когда я пришла в себя, — и можешь так на меня не смотреть.
— Должно же быть что-то, — в отчаянии простонала я.
Заверив, что я в порядке, я выбралась из объятий и медленно прошлась вдоль стены, Маркус шёл рядом, видимо боялся, что я опять упаду. Все варианты я уже перебрала, а на огороде решительно нечего было делать. Что же мне оставалось? Я в задумчивости облокотилась на яблоню и скрестила на груди руки. Я скользила взглядом по земле вдоль стен домика, по стенам и даже по растущим тыквам, но ничего нового не приходило в голову, не копать же, в конце концов.
Молодая луна только взошла на небосклон, освещая небольшой уютный огородик. Около клумбы с цветами на деревянной скамеечке сидела женщина лет сорока и пила чай. Поверх хлопковой ночной рубашки был накинул тёплый вязаный халат, а распущенные белые волосы чуть доставали ей до лопаток. Подув на напиток, она сделала глоток, откинулась на спинку стула и, поёжившись, получше закуталась в халат.
Со стороны дома послышались шаркающие шаги, и через минуту на освещённый лунным светом огородик вышла старенькая бабушка в пуховом платке и чепце на шапке седых волос, больше напоминающих пух. С трудом перебирая ногами, она подошла к незнакомке.
— Милочка, — прокряхтела старушка, — далече собралась-то?
Женщина окинула пришедшую грустным взглядом и сделала ещё глоток.
— Я думала, что вы уже спите, — проигнорировала она вопрос.
— Да вот куры что-то закудахтали, — пожаловалась бабушка, — чай хорь какой залез, выхожу, а в пороге сумка. Нехорошо так уезжать, Фель.
— Так будет лучше для вас всех, поверьте.
— Нашли тебя? — понимающе закивала старушка, а женщина сощурилась.
— С чего вы решили, что меня кто-то ищет?
Старуха улыбнулась беззубым ртом и присела рядом на лавочку, кутаясь посильнее в платок.
— Вечер сегодня прохладный, — посетовала она, — как бы рассада прижилась.
— Спасибо вам за всё, — сказала женщина, — благодаря вам я прожила лишнее десятилетие.
Незнакомка допила чай и встала.
— Я уеду до рассвета, — сообщила она бабуле, — никому ничего не говорите, для вашего же блага, иначе вас просто убьют.
Старуха окинула её на удивление ясным взглядом и кивнула. Женщина зашла в дом и проследовала в небольшую комнату с застеленной кроватью. На стуле висела простая походная одежда, а у порога стояли протёртые дорожные ботинки. На квадратном столе горела масляная лампа, а рядом лежало открытое письмо, в котором тонким ровным почерком было выведено «Беги, он скоро узнает, где ты. Езжай в родовое поместье, он там уже был. И прости…».
Женщина взяла пергамент, подожгла от огонька пламени, бросила в железную миску с остатками хлеба и пошла переодеваться.
Я запрыгала я на месте, словно выиграла приз. Но на вопросительный взгляд вампира ответила, что расскажу по дороге обратно. Но только пересказав своё видение, я вдруг осознала, что никуда толком и не продвинулась. Хотя… я видела её в относительной молодости, и лицо показалось мне смутно знакомым. Может, всё-таки видела портрет в книгах? Нужно будет посмотреть в библиотеке.
Солнце почти ушло за горизонт, окрасив небо в фиолетово-синие оттенки. Мы медленно ехали по просёлочной дороге, и я переваривала всё увиденное и услышанное.
— Что за вампир мог её искать?
— Да любой, — пожал плечами Маркус, — кроме меня и Алистера.
— Да, круг сильно сузился, — буркнула я.
— Мы не поедем по всем остальным деревням, сразу говорю. Скоро ночь, а до Тирры несколько часов пути. Тем более ты знать не знаешь, о каком поместье речь, и где оно.
Я вздохнула, но возразить было нечего. По дороге домой я замёрзла, и далее ехала в плаще Маркуса. Он был настолько мне велик, что я опасалась, что он просто с меня слетит под копыта коня. Небо выдалось звёздное и показалась молодая луна, освещая окрестности мягким серебром. Почти как та из видения, такая же ясная и холодная. В город не хотелось совершенно. Как же хорошо было побыть вдалеке от этой ежедневной придворной возни и не думать о проблемах.
