— Повоюем и перестанем… — проворчал Альварадо. — Я же не собираюсь уравнивать в правах Евразию и Евроамерику с ТОЗО и АЗО. Мы — это мы, а они — это они.
— То есть, — уточнил «Тислав», — океанцы с антарктами будут как бы людьми второго сорта в нашем мировом государстве?
— Не «как бы», а точно, и не второго, а третьего. Что же касается военных действий… Это кнут, Тислав, мера жестокая, но полезная. Пусть почувствуют сильную руку и поймут, кто в доме хозяин! По большому счёту, не фридомфайтеры главное для нас, а избиратели. Да вы и сами заметили это давеча. Электорат-то, в основном, из неработающих, а «пролы» весьма сочувственно относятся к антарктам. Зайдите на любой портал в Мировой Сети и убедитесь! Следовательно, нужно так скомпрометировать «пингвинов», чтобы неработающие всего мира разочаровались в них раз и навсегда…
Мстислав пристально посмотрел на Альварадо снизу вверх, затем поднялся и заходил по комнате. Остановившись у окна, рядом с президентом Евроамерики, он весело потребовал:
— Карты на стол, Мануэль!
— Да есть у меня один туз в рукаве, — усмехнулся верховный президент и стал излагать: — Когда наши бравые морпехи зачищали остров Кергелен, в психологическом санаториуме «Мон-Росс» они задержали некоего Олега Кермаса. Пару лет назад Кермас участвовал в выборах генрука АЗО наравне с Шалытом, но проиграл — и затаил обиду. Покинув «Молодёжную», он устроился старшим геологом на станцию «Новолазаревская» — ушёл, так сказать, в оппозицию. Но вот расстановка сил изменилась, и Кермас выразил горячее желание сотрудничать с нами — ради «соблюдения прав человека в АЗО». Достижение этой цели Кермас связывает с «экстренной демилитаризацией и наведением конституционного порядка». При поддержке Международных войск он сколачивает отряды самообороны из своих сторонников, составляет список «истинных патриотов», которые войдут в парламент АЗО, так называемый Временный Совет, ну и так далее. Стандартная блок-ситуация…
— Горячо поддерживаю, — ухмыльнулся Кутепов, — и одобряю!
Альберту.
Президенты Евразии и Евроамерики затеяли опасную игру — они хотят передать всю власть в АЗО Олегу Кермасу, коллаборационисту.[92] Облавы, аресты, допросы, обыски, принудительное ментоскопирование, насильственная имплантация мозговых датчиков, физическое удаление в «зоны спецкарантина» — все эти действия марионеточного правительства Кермаса неминуемо встретят вооружённое сопротивление фридомфайтеров. Именно на это и рассчитывают Кутепов с Альварадо — посеять рознь между антарктами, столкнуть их лбами, развязать гражданскую войну. Пока фридомфайтеры сопротивляются оккупантам, они для мировой общественности — герои, но, как только «азовцы» станут избивать своих ближних, станут проливать кровь таких же, как они, «прогрессивное человечество» сразу же заклеймит их позором. И Международные войска мигом развернут полномасштабные силовые акции. Планы СПО «Авалон» — в приложении.
Сихали со стоном пошевелился, выпятил подбородок, не раскрывая глаз, чтобы дотянуться до кнопки. Кнопки не было.
Тимофей открыл глаза, протёр их негнущимися пальцами. Он уже не в БК? А где?
Сверху нависал низкий потолок — пластолитовые панели, уложенные на двутавровые балки. Сетка термоэлементов на стенах вздулась пузырями. Но грела.
Покряхтывая и пыхтя, Браун приподнялся на локтях. Моргая, огляделся. Он лежал на подобии топчана или кушетки с верхом из мягкой губчатой пластмассы. Напротив стояли такие же ложа, занятые Ильёй и обоими Шуриками. Единственное окно-иллюминатор было задёрнуто занавеской, а откуда-то из-за двери доносился невнятный разговор.
Потом один из голосов, более бурчливый, стал слышнее. Металлическая дверь с лязгом отворилась и, сгибаясь, высоко занося ногу над комингсом, вошёл Купри.
— Здоров, Димдимыч, — хрипло выговорил Сихали.
