Она вышла из комнаты, а вскоре вернулась с небольшим продолговатым деревянным ящиком и еще меньшей жестяной коробкой и водрузила их на письменный стол.
— Вроде бы это оно. Виктор купил это у какого-то антиквара в Швейцарии для своей коллекции пару лет назад.
— У Лаша, — кивнул Арчи, — можно не сомневаться, он купил ее у Лаша. Лаш был единственным, кто имел дело с подобным товаром.
— Только не спрашивайте у меня, как она работает, — сказала Витюша.
— Ничего, — выступила вперед Доминик, — думаю, в этом я сумею помочь.
— Ты пользовалась таким декодером прежде? — удивленно спросил Том.
— Пользоваться не пользовалась, но с принципом ее работы знакома. Шифры и головоломки — это мое хобби, ты же знаешь. А эта машинка не более чем заковыристая головоломка.
— В таком случае она в твоем полном распоряжении. — Том с улыбкой отступил от стола, пропуская к нему Доминик, в очередной раз приятно поразившую его своей разносторонностью. Это была одна из наиболее привлекательных ее черт — умение удивлять.
Она отомкнула замочек потертого и поцарапанного деревянного футляра, лишь кое-где сохранившего растрескавшийся лак, и откинула крышку: внутри находилось нечто, на первый взгляд напоминавшее старомодную пишущую машинку из черного полированного металла. Она уютно расположилась в своем деревянном гнезде, на крупных округлых клавишах, похожих на разинувших клювы голодных птенцов, виднелись ярко-белые буквы алфавита.
Но более пристальный взгляд обнаруживал и принципиальные различия. Здесь не было валиков, куда вставляется бумага. Вместо них над клавиатурой была плоская поверхность с двадцатью шестью круглыми стеклянными глазками, внутри которых, присмотревшись, можно было заметить блеклые контуры букв. А над глазками — три узкие параллельные вертикальные прорези. Передняя стенка ящика откидывалась, а за ней находилось что-то вроде допотопного телефонного коммутатора: двадцать шесть маленьких отверстий, также помеченных каждое буквой алфавита и хаотически соединенных попарно черными проводками.
— Итак, — Доминик уселась перед «Энигмой» и потерла ладонью о ладонь, — ну, давайте параметры.
— Чего? — развел руками Том.
— Установочные параметры, чтобы я могла настроить машину. Не знаете, что ли?
— Да откуда, черт возьми, мне их знать? — пожал плечами Том.
— Ты о чем это вообще, Доминик? — нетерпеливо поддержал его Арчи.
— А вы хоть немного представляете себе, как действует эта штуковина? — Три пары недоумевающих глаз вопросительно уставились на нее. — Вы когда-нибудь слышали о подстановочном шифровании, а?
— Это когда вместо одной буквы подставляется другая, — догадался Арчи.
— Вот-вот, — кивнул Том. — Короче, «А» превращается в «Ф», «Б» — в «Г» и так далее.
— Вот именно. Машина «Энигма» — чрезвычайно сложная подстановочная система.
— Сложная в каком смысле? — спросила Витюша.
— Чтобы взломать любой шифр, необходимо выявить стиль программирования, кодограмму, или, проще говоря, знать ключ, — пояснила Доминик. Том заметил, что она объясняет все это так, будто Витюши вообще нет рядом, хотя именно она и задала вопрос. Может быть, они успели поспорить или даже повздорить в его отсутствие? — Главное преимущество «Энигмы» в том, что код меняется после каждой буквы.
— С помощью этого? — поинтересовался Том, доставая из круглой жестяной коробки, которую Витюша принесла вместе с «Энигмой», металлический зубчатый диск с множеством переплетенных электрических проводков на боку.
— Да, это роторы, — кивнула она, — каждый раз после зашифровки буквы роторы меняют положение, а с ними меняется и кодограмма. Более того, система была снабжена дополнительной степенью безопасности: оригинальная буква не только преобразуется в другую с помощью штекерной панели еще до того, как сигнал достигнет ротора, но и весь процесс повторяется в обратном порядке, прежде чем зашифрованная буква загорится в соответствующем окошечке. — И она легонько постучала ногтем по стеклянному глазку. — Говорят, что в результате это дает сто пятьдесят триллионов возможных комбинаций.
— Таким образом, чтобы расшифровать сообщение, необходимо абсолютно точно знать установочные параметры той машины, на которой оно было зашифровано, — догадался Том.
— Верно. Они пользовались так называемыми словарями кодов, с помощью которых можно было узнать, каковы на тот или иной день установочные параметры, или, короче, уставка. Иными словами, если мы не знаем параметров настройки, нам неизбежно понадобится помощь настоящего специалиста-профессионала.
— Это займет какое-то время. А времени-то у нас и нет, — вздохнул Том.
— Вероятно, Ренуику эта штука известна, иначе бы он не бросился во все тяжкие, — заметил Арчи, — а если так, значит, тут можно что-то придумать.
— Ты прав, — кивнул Том, — и все же, может быть, мы что-нибудь пропустили. Давай-ка еще раз глянем на фотографии.
Все разом повернулись к экрану и принялись пристально рассматривать снимки.
— Постой, а сколько, ты говоришь, там этих проводков? — спросил Арчи.
