Человек развернул лоскут, оказавшийся белой спецовкой, которую он натянул поверх одежды и сапог, надел на голову маску с респиратором, а затем накинул на голову капюшон и затянул под подбородком тесемки.
— Они все надевают такие костюмы. Гляди, — сказам Витюша.
— Похоже на костюм ЯБХ.
— Что еще за ЯБХ? — нахмурилась Витюша.
— Защитный костюм на случай ядерной, биологической или химической опасности. Стандартное армейское снаряжение, используется во время боевых действий, когда существует угроза заражения.
— Заражение! — Витюша выронила бинокль и посмотрела Доминик прямо в глаза. — Какое еще, к черту, заражение?! Я была уверена, что мы ищем здесь Янтарную комнату.
Шахтный ствол оказался внутри намного выше, чем предполагал Том, и полого поднимался вверх. Стены с обеих сторон были испещрены выбоинами, из чего сразу можно было заключить, что шахта была отрыта вручную — киркой и лопатой. С интервалом примерно пятнадцать футов потолок подпирали деревянные крепежные фермы, до такой степени покоробившиеся и выцветшие от времени, что по фактуре и оттенку уже ничем не отличались от камня и казались частью окружающей породы, серой и монотонной.
— Взгляни-ка сюда, видишь? — Том остановился и направил луч фонаря на то место на потолке, где были отчетливо видны глубокие черные выбоины.
Арчи кивнул.
— Похоже, сюда закладывали взрывчатку, вероятно, динамит, чтобы обрушить свод.
— Да, — согласился Том, — кому-то очень не хотелось, чтобы кто-нибудь забрел сюда по ошибке.
Они продвигались в глубь шахты — Том и Арчи шли впереди, Петр и Григорий прикрывали тыл, а Юрия поставили у входа, на всякий случай. Лучи фонариков рвали в клочья черную тьму, но потом, когда они уходили дальше, огоньки постепенно меркли, пока наконец не исчезали совсем, и в туннеле снова воцарялась непроглядная тьма. Иногда в свете луча оказывалось их дыхание, облачко теплого воздуха вспыхивало сумеречным светом, и казалось, что это автомобильные фары прожигают придорожный туман.
Их дыхание, даже шорох их одежды при ходьбе многократно усиливались и эхом отражались от стен туннеля; впечатление было такое, будто они ступают по нефу огромного безмолвного собора. То и дело под их подошвами похрустывали высохшие экскременты каких-то зверьков, а порой — заячьи или птичьи кости, вероятно, обглоданные лисой или еще каким-нибудь пронырливым животным, которому удалось пробраться сюда через потаенную щель или расселину в камне.
Внезапно впереди они увидели узкую полоску света. Полоска постепенно расширялась, увеличивалась, становясь все выше и выше, пока наконец они не увидели нечто, напоминавшее квадратное желтое окно, вырезанное в абсолютной черноте туннеля.
— Это здесь, — взволнованно прошептал Том, выключая фонарь.
Осторожно ступая, они пошли вперед по направлению к свету, пройдя последние футов пятьдесят молча. Здесь туннель превращался в гигантских размеров зал, вероятнее всего, естественного происхождения.
— Никого нет, — прошептал Том.
— Боже мой, что это? — услышал он за спиной шепот потрясенного Арчи.
Огромный зал освещался четырьмя мощными прожекторами; по каменному полу пролегли длинные тени. С потолка свисал громадный нацистский штандарт размером примерно двадцать на тридцать футов. От традиционного он отличался лишь одним — вместо привычной свастики здесь было изображение уже известного им символа «Черного солнца» с двенадцатью зазубренными лучами, напоминавшими суставчатые пальцы скелета, торчащие из разверстой и разворошенной могилы.
— Боже, — прошептал Арчи, — они здесь. Они все еще здесь, черт меня побери.
Том покачал головой, не веря собственным глазам. Это было поистине невероятное зрелище. Два пропавших вагона того нацистского поезда каким-то загадочным образом очутились под одной из австрийских гор и замерли здесь на веки вечные. Два громадных вагона, внешне вполне пригодных для того, чтобы бегать по рельсам; точь-в-точь как те, что отлично знакомы каждому, кто видел кадры кинохроники времен Второй мировой войны. И первое, что поразило Тома, когда он их увидел, был цвет — в его памяти эти вагоны были, как в кадрах хроники, черно-белыми.
— Непохоже, чтобы их вскрывали. — Том показал рукой на толстые железные пальцы, вколоченные в петли щеколд.
— Между прочим, где-то здесь должен быть Ренуик, — предупредил Арчи, — давай-ка сначала разберемся с ним.
Они медленно и осторожно обошли вагоны и остановились позади их; отсюда был виден вход в другой, гораздо более широкий, туннель, по которому, вероятно, эти вагоны и были сюда пригнаны. Света в конце его не было.
— Вот там, надо полагать, и есть главный вход, — сказал Том. Едва слышный рокот мотора подтвердил его подозрение.
— Гляди-ка. — Арчи кивнул в сторону массивной груды каких-то железяк и коротких бревен, сваленных у самого входа в туннель. Он подошел к ним и пнул наугад ногой. Послышался глухой металлический звон.
— Это рельсы, — сказал Том, опускаясь на корточки, чтобы рассмотреть поближе, — и шпалы тут тоже. И дальше набросаны по всему туннелю.
