— Вы будете удивлены, — сказал Том с горечью, — Гарри Ренуик, которого я знал, был чудаковатый старик. Умный, веселый, добрый, заботливый. — Помимо воли голос Тома смягчился, стоило ему вспомнить дядюшку Гарри в щегольском костюме из белого льна. Дядя Гарри, который никогда не забывал про его день рождения — ни разу. Отец — тот никогда об этом особо не заботился. — Гарри Ренуик, которого я знал, был моим другом.
— Значит, вы были обмануты им, как и все остальные. Вы ничего не подозревали? — недоверчиво спросил Тернбул.
— Почему вы спрашиваете, вы же знаете ответ? — огрызнулся Том. — Я не желаю говорить о Гарри Ренуике.
— Тогда расскажите мне про Кассиуса, — не отступал Тернбул. — Что вы о нем знаете?
Том сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.
— Про Кассиуса знают все. То есть слышали все, потому что видеть его, насколько мне известно, никто не видел. Никто из живых.
— Он был безжалостным кровавым убийцей, вот кем он был, — заговорил, медленно кивая головой, Арчи. — Его шайка лезла во все, что имело какое-никакое отношение к обороту предметов искусства. Кражи, подделка, грабежи, шантаж — да вы сами знаете. А если кто отказывался с ним сотрудничать… Я слышал, он выколол одному парню глаза шариковой ручкой за то, что тот отказался подтвердить подлинность поддельной гравюры Пизанелло, которую он пытался сбыть.
— Никто никогда и предположить не мог, что Кассиус и дядя… я хочу сказать, что Ренуик и есть он.
— Вы с ним с тех пор говорили?
Том засмеялся:
— В последний раз, когда я его видел, он пытался меня пристрелить, а я прищемил ему руку здоровенной дверью. С тех пор нам как-то расхотелось друг с другом разговаривать.
— Да, я читал материалы ФБР о том, что случилось в Париже. — Том удивленно взглянул на Тернбула. — Да, так оно и есть, мы иногда делимся информацией с нашими заокеанскими коллегами, — объяснил, усмехаясь, тот. — Особенно с тех пор, как наш друг вошел в список наиболее разыскиваемых преступников.
— И что вы там вычитали?
— Что вы, будучи известным вором, сотрудничали с особым агентом Дженнифер Брауни и помогли ей вернуть пять украденных из Форт-Нокса бесценных золотых монет. Что в ходе этого расследования вы помогли изобличить Ренуика, скрывавшегося под именем Кассиуса, и вычислить двойного агента ФБР. Что сейчас у вас небольшой полузаконный бизнес, цель которого — стереть память о вашем криминальном прошлом. Что вы объявили о намерении стать добропорядочным гражданином.
— А Ренуик? Что известно о нем?
— Немногим больше, чем вы только что рассказали. В этом-то вся загвоздка. Все, что у нас есть, — разрозненные слухи. Будто бы его синдикат распался. Он все потерял. Скрывается.
— От вас?
— От нас, от Интерпола, от американцев. Обычная история. Но есть еще один игрок.
— Что вы имеете в виду?
— Мы перехватили переписку некой группы лиц, которые, судя по всему, пытаются достать Ренуика.
— Вы говорите о шифровках в «Трибюн»?
— Вы о них знаете? — не смог скрыть удивления Тернбул.
— Только со вчерашнего дня. Как по-вашему, чьих это рук дело?
— Мы не представляем. Знаем только, что все это началось около года назад.
— Ладно, какая разница, — пожал плечами Том, — кто бы это ни был, мы в результате только выиграем. Пожелаем им удачи.
— Это так, но, прошу прощения за избитую фразу, загнанный зверь наиболее опасен. Терять ему нечего, он готов на все. Потому-то мы так обеспокоены тем, что Ренуик спутался с этим парнем, Гехтом. «Хрустальный клинок» — секта необузданных фанатиков, помешанных на возрождении Третьего рейха, чего бы это ни стоило. О чем бы они с ним ни сговорились, можно не сомневаться, что добра это не принесет.
— А я-то зачем вам понадобился?
— Мы были бы рады получить вашу помощь. Вы знаете Ренуика лучше, чем кто-либо другой, понимаете его, его методы, мир, в котором он привык действовать. Мы должны выяснить, что они с Гехтом затеяли, до того, как будет слишком поздно. Думаю, вам стоит начать с выяснения обстоятельств убийства в больнице.
Том усмехнулся:
— Ну нет, простите, но я разыскиваю пропавшие картины, а не отрезанные руки. Никто сильнее меня не хочет, чтобы с Ренуиком было покончено, но лезть в это дело я не собираюсь. Я вне игры.
— Мы оба вне игры, — подал голос Арчи, выразительно стукнув кулаком по подлокотнику.
— Как вы думаете, сколько времени пройдет до того, как Ренуик решит вернуться и свести с вами счеты?
— Это мои проблемы, не ваши, — сказал Том твердо. — А потом, если б я захотел вляпаться в неприятности, вот тогда бы я точно ничего не мог придумать лучше, чем начать с вами сотрудничать. Я не доверяю вам, ребята. Никогда не доверял. И никогда не буду.
Повисла напряженная пауза. Тернбул холодно посмотрел на него, отвернулся и вздохнул.
— Ладно, возьмите тогда это. — Он протянул им клочок бумаги с нацарапанным на нем номером. — Вдруг передумаете.
Машина встала, дверь отворилась. Том и Арчи вышли и зажмурились от света. Не сразу до них дошло, что они стоят рядом с багажником машины Арчи. Блокираторы были убраны.
