Он провел их по коридору, где были в избытке навалены туфли, башмаки самых разных размеров, старые газеты, в большую кухню, где их дожидался Васкес. Длинный дубовый стол был накрыт для обеда, между кусками мяса сновали тараканы, края стола обросли плесенью. Воздух отяжелел от мух и гнилостного запаха, который Виджиано не спутал бы ни с каким другим, — запаха разлагающейся плоти.
Васкес кивнул на дверь:
— Мы еще не проверяли подвал.
— Подвал? — нахмурился Виджиано. Он вытащил из кармана куртки план участка, разгладил его и прикрепил его к стене, позаимствовав кнопки, которыми был пришпилен старый-престарый календарь Национальной стрелковой ассоциации. — Здесь нет никакого подвала.
— А это что тогда? — Васкес распахнул дверь и указал на уходящую в темноту узкую лестницу.
Включив фонари, они прошли по лестнице, а затем — вслед за Васкесом — по узкому коридору, время от времени бросая на землю зеленоватые осветительные патроны. С каждым шагом запах нарастал, становилось все холоднее.
Васкес заглянул в комнату в дальнем конце коридора и тут же вышел; на лице его было написано отвращение.
— Надеюсь, вы, ребята, сегодня не обедали.
Виджиано и Бейли вошли внутрь. Вонь стояла невыносимая, и мухи жужжали, как будто работал небольшой мотор. Но худшие их опасения не подтвердились; то, что они увидели, скорее удивило их. Посреди комнаты распласталась большая немецкая овчарка, язык у нее вывалился из пасти, в залитом кровью коричневом мехе копошились мушиные личинки. Рядом валялись два истекших кровью питбуля и тощая дворняжка, голова у нее была отстрелена почти напрочь.
— Теперь мы знаем, почему никто не видел собак, — сухо проговорил Васкес.
Он осветил фонариком пол: серый бетон был усыпан медными гильзами, поблескивавшими, словно чьи-то маленькие глазки.
— М-16. Пара обойм, не меньше. Чтоб уж наверняка.
— Но где все? — спросил Бейли. — Куда все исчезли?
— Сэр? — В дверном проеме показался один из людей Васкеса. — Мы нашли еще кое-что.
Они прошли за ним по коридору в другую, меньшую по размерам, комнату, где стоял письменный стол. Здесь не было собачьих останков и стреляных гильз, но на полу были разбросаны какие-то бумаги. Виджиано нагнулся и поднял один листок. Это было расписание рейсов самолетов, отправляющихся в округ Колумбия.
Он выпрямился и прошел в дальний конец комнаты. К стене был пришпилен большой чертеж — внутренний план какого-то здания; некоторые его части были обведены красной ручкой. Подпись под чертежом сказала ему все, что он хотел знать: «План Национального музея криптологии. Расположение, системы вентиляции и центрального отопления».
— Вот они, голубчики. Все ясно.
Он показал чертеж Васкесу, и тот кивнул:
— Да, здесь все.
— А там что? — Бейли направил луч фонарика на ржавую железную дверь посреди стены.
Васкес подошел к двери и посветил в маленькое смотровое отверстие.
— Они там, — восторженно вскричал он, — там! За этой дверью есть еще одна, а за ней камера. Господи, как же им там тесно.
— Дай-ка посмотреть, — грубо оттолкнул его Виджиано.
— Они еще живы? — спросил Бейли.
— Да. Вон одна смотрит на меня.
— Что она говорит?
— Откуда я знаю, — огрызнулся Виджиано, — тут две железные двери.
Он отступил на шаг, и к глазку подошел Бейли.
— Она машет руками, — нахмурился он, — словно хочет, чтобы мы ушли.
— Откроем дверь — разберемся, — оборвал его Виджиано.
— Вы уверены? — осторожно спросил Бейли. — Она явно не хочет, чтобы мы ее открывали. Может, позвать сюда ребят из полиции?
— Да плевать мне, что она хочет, — взорвался Виджиано. — Что я, зря полчаса на морозе торчал?
— Сэр, я правда думаю, что мы должны сначала все проверить, — настаивал Бейли. — Иначе она не стала бы так сигналить. Может, нам стоит сначала наладить с ними связь, узнать, что случилось?
— Это и ежу понятно, что случилось, Бейли. Какой-то ублюдок их там запер. И чем скорее мы их освободим, тем скорее я приму душ. Васкес!
Пожав плечами, Васкес отодвинул засов и открыл первую дверь. Но прежде чем он успел открыть вторую, раздался крик Бейли:
— Подожди!
Бейли посветил фонариком в смотровое отверстие второй двери, и все увидели, что все окошечко закрыто белым лоскутком, на котором в спешке и, похоже, черным карандашом для подводки глаз было нацарапано: «Вы нас всех убьете».
— Что за черт… — начал Виджиано, но тут надрывно, согнувшись в три погибели, закашлялся Васкес.
— Газ, — прохрипел он, — уходите… газ.
Бейли подхватил его под мышки и потащил к выходу; последнее, что он увидел, оставляя комнату, было прильнувшее к смотровому окошку женское лицо с большими, округлившимися и покрасневшими глазами. Потом она упала.
— Уходите все! — кричал Бейли, подгоняя готового упасть Виджиано.
Им удалось выйти через заднюю дверь, бойцы из группы захвата выбежали еще раньше их и жадно глотали свежий морозный воздух.
— Что случилось? — подбежал к ним шериф Хеннесси. Он весь покраснел, лицо его выражало крайнюю озабоченность.
— Ловушка, — выдохнул Бейли, передавая Васкеса подоспевшим медикам. Потом оперся руками о колени и постарался отдышаться.
