Хотя Том всегда был готов признать, что он не знал своего отца настолько, насколько ему бы того хотелось, не знал даже настолько, насколько ему полагалось как сыну, но и то немногое, что он знал об отце, раз и навсегда убедило его в том, что тот — человек, который, случайно поцарапав вашу машину, оставит записку со своими координатами на вашем ветровом стекле. В его природе, характере, облике не было ни малейшего намека на то, что он мог испытывать к Кассиусу и ко всему, что было с ним связано, абсолютно ничего, кроме глубочайшего презрения. Они были антиподами на генетическом уровне.
Стук в дверь прервал размышления Тома.
— Войдите, — сказал он.
В щель просунулась голова Арчи.
— Есть кто дома?
— С приездом. — Том с улыбкой поднял глаза от книги и встал, явно признательный за беспокойство. — Проблемы были?
— Да нет. Вот выпить — смерть как охота.
— Угощайся. — Том показал на мини-бар в тумбочке пол телевизором, и Арчи метнулся к нему, мгновенно вылив два «мерзавчика» с виски в высокий стакан.
— Ну и денек, — вздохнул Арчи, плюхаясь в глубокое кресло. — Твое здоровье. — Он сделал глоток. — А где Доми? — Арчи повертел головой, словно ожидая, что она сейчас выскочит из-за портьеры.
— Переодевается. Скоро увидишь.
Кивнув, Арчи вытянул ноги.
— Не сомневаюсь, она в восторге, что ни с кем тебя не делит.
— Ты о чем это?
Арчи, вероятно, почувствовав, что Том не в настроении, помотал головой:
— Да ни о чем. Проехали. — И после короткой паузы: — Ну и что ты тут поделываешь?
— Да так, ничего особенного, — Том пожал плечами, — прошелся по Невскому проспекту, сходил поглядеть на новую Янтарную комнату, еще Гарри Ренуика встретил.
— Кассиуса? И он здесь?
— Еще как здесь. Вообще-то он следует за нами от самого Лондона. Наблюдает, ждет.
— Чего ждет?
— Когда мы сделаем за него всю черную работу и узнаем, где последняя из картин Биляка.
— Выходит, он знает?
— Он знает то, что выбил из Раджа.
— Что?!
Арчи вскочил; на его лице отразилась крайняя степень волнения, но Том поспешил успокоить его:
— Не волнуйся, он жив. Я выяснил, в какой он больнице, и разговаривал с врачом. У него сломана рука и три ребра, да пара синяков под глазами, но серьезного ничего.
— Ну погоди, доберусь я до этого мерзавца, — с ненавистью проговорил Арчи, — в клочья порву.
— Сначала тебе придется иметь дело с его новыми друзьями. Гехт тоже здесь. Помнишь такого? Тот самый Гехт из «Хрустального клинка», на которого Тернбул указал как на убийцу Вайссмана.
Арчи снова опустился в кресло и осушил свой стакан.
— Ну и чего хочет старый добрый дядюшка Гарри?
Том пожал плечами. На данный момент он решил подержать сказанное Ренуиком об отце при себе. Хотя он прекрасно понимал, что подобная недосказанность вряд ли соответствует духу открытости и доверия, который с таким тщанием они оба пестовали в течение последнего года или около того, Том не был готов поделиться услышанным с кем бы то ни было, пока сам как следует не переварит эти инсинуации. К тому же информация не имела никакого отношения ни к «золотому» поезду, ни к ордену.
— Он хочет выяснить, что нам известно. Чтобы заставить нас совершить ошибку, — ответил Том.
— А это может означать, что он сейчас не ближе к обнаружению комнаты, чем мы.
— Верно, — улыбнулся Том, — к тому же, поскольку он не знает, что мы нашли в крипте, можно заключить, что ему известно даже несколько меньше, чем нам. Он знает, что мы здесь, но не знает зачем.
— Но выяснить это не займет у него слишком много времени, верно?
— Верно, — согласился Том, — и поэтому я очень надеюсь, что у тебя есть план.
— Не волнуйся. Все схвачено. — Арчи вытащил из пачки сигарету, но Том скорчил недовольную мину:
— Послушай, ведь мне здесь спать.
— О! — Арчи покаянно затолкал сигарету обратно.
— А что это значит — схвачено?
— Ну, не совсем пока. Но будет. Я знаю парня, чья это делянка. Это клиент, вернее, бывший мой клиент. Точнее, наш.
— Что еще за «бывший клиент»? — спросил Том скептически.
Арчи пожал плечами и вытянул руки вперед ладонями вверх.
— Виктор, конечно. Витюша. Кто ж еще?
— Виктор? — Том с сомнением вскинул брови, поморщился. — Тот самый, для которого ты в прошлом году заставил меня красть яйца Фаберже, а после оказалось, что они предназначены Кассиусу. Помнится, нас обоих тогда едва не убили.
— Так-то оно так, но давай не будем ковыряться в прошлом, а? — застенчиво проговорил Арчи. — Это все древняя история, было и быльем поросло, слава Богу. Клянусь, такое не повторится. Но тут нам нужен именно Виктор. И убить никого не убьют.
Их было двенадцать — мужчины с одинаковыми золотыми кольцами на безымянных пальцах; на кольцах идентичная гравировка: решетка о двенадцати клеточках, и в одной из клеточек бриллиант.
