— Спокойно, Томас, — тихо сказал он, — не делай резких движений. Мне не хотелось бы нанести тебе увечье.
Он кивнул кому-то поверх плеча Тома, и тот, резко обернувшись, увидел, как два дюжих бритоголовых парня выволакивают за дверь перепуганную смотрительницу. Тут же в комнате появились двое других мужчин; у каждого за брючным ремнем картинно торчало по пистолету. Тот из них, кто был повыше ростом, встал рядом с Ренуиком, и Том смутно признал в нем человека, на которого указал Тернбул как на участника убийства Вайссмана в лондонской больнице. Другой подошел к Тому, по-быстрому обыскал его, потом забрал у Ренуика его меховую шапку и вышел из комнаты.
— Полагаю, ты еще не имел удовольствия познакомиться с полковником Гехтом? — обратился к нему Ренуик. — Он мой… коллега.
— Что вам нужно? — мрачно полюбопытствовал Том, понимая, что в сложившихся обстоятельствах у него нет иного выбора, как выслушать Ренуика до конца.
— Ах, Томас, — тяжко вздохнул Ренуик. Кроме одного из его оксфордских профессоров, Ренуик остался единственным, кто называл его полным именем. Он и прежде неизменно избегал любых аббревиатур, акронимов и иных упрощенных языковых конструкций, — ведь это грустно, не так ли? То, что после всего, после стольких лет, проведенных вместе, рука об руку, мы не можем с тобой встретиться запросто и поговорить, как старые друзья.
— Брось, — процедил Том сквозь стиснутые зубы, — наша дружба строилась на твоей лжи. В тот день, когда ты предал меня, между нами все было кончено. Теперь ты для меня никто. Так что, если ты пришел убить меня, давай побыстрее с этим покончим.
— Убить? — Ренуик рассмеялся и отошел к левой стене; Гехт остался на месте, не сводя ледяного взгляда с Тома. — Мой милый мальчик, если бы я пожелал твоей смерти, тебя бы уже убили. У отеля «Три короля», в том кафе на Гауптбанхоф или хотя бы сегодня утром, когда ты шел по Невскому проспекту. За последние несколько дней возможностей для этого было предостаточно. О нет, твоя смерть — хотя она и удовлетворит неизбывную потребность в возмездии, которую я испытываю всякий раз, как вижу вот это, — он приподнял правую руку в перчатке — протез и бесстрастно воззрился на нее, будто она принадлежала не ему, — твоя смерть не созвучна моим задачам.
— Твоим задачам? — Том презрительно хмыкнул. — Ты что, рассчитываешь на мою помощь?
— О, да ведь ты уже так много сделал, Томас. Ключ, добытый тобой у Ламмерса, банковская ячейка, доступ к которой ты обеспечил, идентификация «золотого» поезда и возможного местонахождения содержимого исчезнувших вагонов.
— Черт побери, откуда?.. — вскричал Том, прежде чем осознал, что это может значить. — Радж! — в ужасе прохрипел он. — Что ты с ним сделал?
— Ах да, — вздохнул Ренуик, — мистер Дхутта. — Он стянул перчатку с левой — здоровой — руки и аккуратно приложил ладонь к одной из янтарных панелей. — Исключительно преданный друг, скажу я тебе. Верный до конца.
— Ты убил его? — Том даже не пытался скрыть охвативший его ужас.
— Нет, в этом не было необходимости, — пожал плечами Ренуик, — но полагаю, на этот раз, чтобы поставить его на ноги, микстуры от кашля и витаминов будет недостаточно.
— Мерзавец, — выругался Том, но, несмотря на издевательскую шуточку Ренуика, почувствовал облегчение: Радж, слава Богу, жив.
Ренуик усмехнулся, но промолчал, ласково поглаживая ладонью янтарные цветы.
— Итак, теперь ты знаешь то, что было известно мне на протяжении некоторого времени, — произнес он наконец. — Агенты ордена были посланы, чтобы охранять поезд. Когда они поняли, что ему не суждено добраться до Швейцарии, они приняли решение выгрузить наиболее ценное и спрятать. Местонахождение тайника было зашифровано в картине, отыскать которую можно было при помощи двух других живописных полотен и карты.
Том ничего не сказал; его мысли перемежались с ужасом, ненавистью и отвращением при виде того, с каким наслаждением Ренуик поглаживал янтарь, словно ласкал любимого пса.
— Представляешь, Томас? Настоящая Янтарная комната. — Его глаза сверкнули огнем. — Найти ее наконец, после стольких лет. Она может стоить двести или даже триста миллиардов долларов.
— Я бы дал в десять раз больше, чтобы увидеть, как ты сдохнешь, — процедил Том сквозь стиснутые зубы.
— Твой отец потратил полжизни на поиски Янтарной комнаты. Представляешь, что бы он сказал, если б вдруг оказался здесь, где сейчас мы. Так близко, совсем рядом.
— Оставь моего отца в покое, — закричал Том, делая шаг к Ренуику и не обращая внимания на угрожающий взгляд Гехта.
— Твой отец, можно сказать, в деле, Томас, — пожал плечами Ренуик, — по-твоему, откуда же еще я мог обо всем узнать? Это он рассказал мне. Он поведал мне все.
— Это ложь.
— Ну да?
— Если он это сделал, то лишь потому, что понятия не имел, кто ты.
— А ты уверен в этом, нет, ты уверен? — Ренуик повернулся к Тому, гневно мотнув головой. — Ты твердо уверен в том, что он был не в курсе?
У Тома екнуло сердце.
— Ты на что это намекаешь, черт тебя побери?!
