— Вот эта мулатка ничего. Грузинка?
— Азербайджанка. Да, у вас хороший вкус, Андрей, — засмеялся Кудрявцев. Виски давало себя знать, настроение заметно улучшилось. — Она в этой «бане» выделяется, и довольно выгодно. Позвать ее за столик?
— За столик? Да я не знаю, о чем с ней говорить… — Иванов поигрывал стаканом с виски.
— Понимаю, — сказал Кудрявцев. — Вы правы, говорить с ней действительно не о чем, не тем она сильна. Она будет у вас в номере. Приедете в гостиницу, и она придет. — Сергей вопросительно посмотрел на Иванелли: он согласен? Тот едва заметно кивнул.
— Сергей, я бы закруглился, дорога, и все такое, — сказал он.
— Хорошо, вас отвезут в гостиницу. «Россия» подойдет?
— О, конечно, — Иванелли расплылся в улыбке. — Где-где, а вот в «России» я еще не останавливался.
— Все решим через моего представителя, он приедет к вам… Перевод денег, с девчонками, с документами, чтобы все в порядке было.
— Это уже наша забота, Сергей, не волнуйтесь.
— Ну, тогда мой финансовый директор будет у вас через неделю. Договорились?
— О’кей.
— Тогда счастливо.
— Спасибо за Анжелу.
— Не за что.
Адриано Иванелли — Андрей Юрьевич Иванов — в прошлом выпускник Плехановского института — вышел из черного «Мерседеса», ему услужливо открыл дверь помощник Кудрявцева и проводил его в номер «люкс» гостиницы «Россия».
Когда Иванов выходил из ванной, в дверь робко постучали. Иванов открыл дверь и увидел девушку, которую некоторое время назад видел обнаженной на сцене. Она поздоровалась с улыбкой.
— Раздевайся, — сказал он. — И побыстрее.
Анжела начала молча раздеваться.
— Ты из Баку? — спросил он.
— Из Баку.
— Хорошо. Ты похожа на итальянку, поэтому я тебя захотел.
Она кивнула. Ни шампанского, ничего. И вообще, кажется, извращенец какой-то, никакой не итальянец, поняла девушка. Сейчас что-нибудь выкинет.
Опасения Анжелы оказались не напрасными. Несмотря на усталость с дороги, в сексе Иванов оказался очень изобретательным. Он занимался своим любимым занятием всеми возможными способами, и даже повидавшая виды Анжела была шокирована. Она стонала от боли и от унижения — еще никогда с ней не занимались этим так жестоко, никогда при этом не били ее.
Когда наконец он отвалился от нее, она так и осталась лежать на животе, сил двигаться не было, все тело ныло. Как она будет завтра выступать? Вся в ссадинах, царапинах, синяках? Все болит и снаружи, и внутри. Пусть Олигарх компенсирует ей по полной программе, обязательно завтра же скажет, как над ней тут издевались.
Она услышала, что он встал с кровати и босиком прошлепал по паркету. Тишина. Шорох бумаги. Потом как будто сморкается, как будто резко втягивает воздух носом. Все понятно, заряжается. Значит, сейчас начнет с новой силой. Раздался какой-то щелчок, похоже, он открыл шкаф или мини-бар, лениво думала Анжела, обессиленная от «ласк» гостя. Анжела не оборачивалась. Ее совершенно не интересовало, что он делает. Надо вставать и уматывать отсюда. Если он еще отпустит. Но вряд ли, кажется, он еще не закончил свои игры.
И тут она ощутила, как что-то льется на нее сзади. Услышала шипение. Перевернулась. Он хохотал и поливал ее шампанским.
— Не надо, — робко попросила Анжела.
— Надо, Федя, надо, — захохотал он, отбросил бутылку на пол и, как со стойки в бассейне прыгают в воду, прыгнул на нее. Она вскрикнула от боли. Он облизывал ее, кусал, она стонала, вырывалась. Ее хоть гибкое, но по сравнению с ним слабое тело не могло сопротивляться.
— Ну что, суки черножопые, все заполонили, размножаетесь со скоростью света? Везде вы — в Италии, в России, во Франции.
Он схватил ее за ноги, резко раздвинул их, вошел, схватил за горло, и тут у Анжелы потемнело в глазах, а в голове раздался звон. Он душил ее, душил по-настоящему. Еще немного — и все. Она изо всех сил ударила его кулаком в висок. Его руки ослабли, но еще находились на ее шее. Она увидела, что он закрыл глаза.
Освободилась от его рук, дышала тяжело. Он вдруг застыл, как-то весь обмяк и повалился головой ей на плечо. Она вылезла из-под него, встала с кровати, обернулась.
Лежит на спине с закрытыми глазам. Надо уматывать, подумала Анжела. Поморщившись от боли, увидела себя в зеркало, и дыхание перехватило от страха и от жалости к себе. Но медлить нельзя, надо срочно убегать, пока не очнулся.
— Ты кто? Откуда? — вдруг услышала она его голос.
— Я Анжела, меня прислал Кудрявцев.
— Кудрявцев? Какой Кудрявцев? Ах, да… Уходи отсюда, чего тебе надо! Я сплю.
— Ухожу, — почти шепотом пролепетала Анжела и бросилась к двери.
Кудрявцев внимательно следил за играми Иванелли по монитору. Он уже протрезвел — виски выпил немного, — и настроение резко начинало портиться. Но Иванов слегка позабавил его. Да, работа в жестком порно накладывает отпечаток на простого советского парня, подумал он. И кокаинчик. Но здоровье-то у тебя, Андрюха, ни к черту. Вон как подкосило. Сердечко, видать, мотор. Слишком часто предаешься радостям жизни. Секс, драгс, рок-н-ролл. Анжелке, конечно, он компенсирует моральный ущерб. Чтобы не было разговоров и обид.
Кудрявцев позвал Игоря.
